Insert your 728x90px ad code here
 / Архив / / История / / Контакты / / Коллектив / / Подписка / / Реклама /                      / Блоги /    

«Адская вода» для России. Как будет погибать Донбасс

Среда, 21st Ноябрь, 2018

Донбасс, в ходе войны или уже «после войны», станет регионом без собственных запасов чистой питьевой воды. Экологическая катастрофа уже случилась, точка невозврата пройдена, и можно только изучать ситуацию, включая в программы мониторинга качества питьевой воды ранее неактуальные для стандартного набора анализов элементы радиоактивные стронций и цезий из затапливаемой шахты «Юнком», например. А теперь еще и ртуть.

Корреспондент Радио Свобода пообщался и с учеными и экспертами о ситуации с недрами охваченного войной региона, получив также информацию из анонимных источников (собеседники скрывают свои имена по соображениям безопасности). С российскими специалистами, разработавшими проекты затопления ядерных, ртутных и прочих подземных объектов Донбасса, поговорить нельзя: их разработки пока засекречены.

Не только ртуть

В начале ноября власти самопровозглашенной ДНР на неподконтрольных Украине территориях начали затапливать шахту «2-бис» – часть закрытого еще в 1995 году Никитовского ртутного рудника. О грядущем «подрыве ртутной бомбы» заявил руководитель общественной организации «Центр военно-политических исследований», народный депутат Украины Дмитрий Тымчук. «По состоянию на начало ноября 2018 года так называемыми «властями ДНР» остановлено откачивание воды из горных выработок шахты «2-бис» и «Новая». Чуть ранее, в октябре сего года были уволены все работники, обслуживавшие и эксплуатировавшие насосные установки», ‒ сообщается на странице Тымчука в Фейсбуке.

Центральный холмистый район Донбасса – сейчас и самый горячий в военном отношении, и самый взрывоопасный в экологическом. В треугольнике Горловка – Енакиево – Торецк каждый из городов имеет, кроме проблемных шахт, еще и многочисленные склады химических отходов, крайне опасные производства, ртутные рудники и подземные капсулы с радиоактивным содержимым. Никитовка с остановленным ртутным комбинатом ‒ практически пригород Горловки, где и так, кроме затапливаемых шахт, ждет своего времени хранилище химических отходов на месте закрытого казенного завода (производил взрывчатку, хранилище содержит под открытым небом около 300 тыс. тонн) и неясное количество опасных реагентов на складах и в цехах неработающего химического гиганта «Стирол». Рядом с городом Енакиево находится затапливаемая с апреля 2018 года шахта «Юнком» с образовавшейся после экспериментального подземного ядерного взрыва стекловидной разрушающейся капсулой, заполненной жидкими радиоактивными отходами. Рядом с Торецком – Новогродовка и ее водохранилище с ядовитыми отходами фенольного производства, дамба которого неоднократно страдала от артиллерийских обстрелов.

Линия фронта проходит между Торецком и Горловкой, и те, кто следят за вялотекущими сражениями в Донбассе, знают, что последние подвижки ее были как раз в этих краях летом при боях за господствующие над местностью шахтные терриконы и поселки под ними.

Канал Северский Донец ‒Донбасс через линию фронта несет питьевую воду для всего региона. Русло канала многократно пробито при артиллерийских обстрелах, негерметично и ремонта толком последние четыре года не знало. Мониторинг канала в этих местах невозможен, зато возможна инфильтрация в него всего чего угодно ‒ от фенольных отходов при прорыве дамбы под Новогродовкой до шахтных вод с примесями солей (и в перспективе ртутных, радиоактивных, биохимических отходов). Ближайшие фильтровальные станции, где теоретически можно сделать анализы и это выяснить, находятся на расстоянии в несколько десятков километров ‒ Донецкая и Макеевская.

Все 62 шахты Центрального горного района Донбасса и до войны планировали постепенно планово закрывать. Война резко ускорила этот процесс, сделала его драматичным ‒ вдоль линии соприкосновения многие шахты разбиты; вода, выливающаяся через «военные» пробоины канала Северский Донец ‒ Донбасс, беспрепятственно проникает в горные выработки; все шахты в этих краях соединены сбойками (подземными ходами), еще работающие рудники не справляются с водоотливом из-за притока воды с уже закрытых. Территории самопровозглашенных республик географически – выше подконтрольных Украине, и из закрывающихся там шахт вода неконтролируемо попадает в нижележащие шахты Торецка, Селидова, Золотого (это подконтрольные Украине города).

Радиация через год

Самая известная миру проблема Донбасса ‒ плановое затопление хранилища ядерных отходов, образовавшегося после промышленного ядерного взрыва 1979 года на закрытой шахте «Юнком» под Енакиево ‒ так называемый объект «Кливаж». Теперь затапливать стали и закрытый ртутный рудник неподалеку. Как это выглядит и к чему может привести?

В «ЛДНР» процесс массового закрытия/затопления шахт планировали местные специалисты вместе с экспертами российских проектных институтов. Мало того, в качестве «гуманитарной помощи» российские ученые подготовили свой прогноз развития гидрогеологической ситуации в Донбассе. Те же самые учреждения, что его готовили – а именно институт «Шахтопроект» (Санкт-Петербург), Федеральное государственное бюджетное учреждение «Гидроспецгеология» при участии АО «ВНИМПИпроекттехнология» – подготовили проект затопления водой объекта «Кливаж» ‒ места проведения подземного ядерного взрыва на шахте «Юных коммунаров». Скорее всего, не обошлось без них и при разработке проекта «мокрой консервации» шахты «2-бис» на Никитовском ртутном руднике.

АО «ВНИМПИпроекттехнология» ‒ наследник аналогичного научного института из РСФСР, который в 1979 году как раз и разрабатывал проект взрыва ядерного заряда в недрах возле Енакиево. Сейчас этот институт входит в структуру Росатома, которая известна своей закрытостью.

По словам источника Радио Свобода в правительстве «ДНР», в свое время прошла закрытая встреча российских специалистов с депутатами местного народного совета и всеми вовлеченными в ситуацию специалистами и производственниками. Россияне представили чиновникам и депутатам самопровозглашенной республики проект «мокрой консервации» шахты «Юнком» и гарантировали, что ничего плохого в результате произойти не должно. До этого проекта камеру с жидкими отходами ядерного взрыва держали в «сухой консервации» 39 лет.

Со всеми гидрогеологическими прогнозами по Донбассу и проектами типа «мокрой консервации» объекта «Кливаж» Украину тоже обещали знакомить – на заседаниях экономической подгруппы на переговорах в Минске. Обещали, но до сих пор не ознакомили. «В Москве в последнее время пришли к выводам, что «экологические проблемы Донбасса переоценены», и резко сократили общение», ‒ поясняет ситуацию источник Радио Свобода, близкий к украинской минской переговорной группе.

Доктор технических наук, гидрогеолог Евгений Яковлев из Киева и его коллеги весь последний год изучали ситуацию в Центральном горном массиве Донбасса и хорошо понимают, что происходит при затоплении радиоактивного объекта возле Енакиево и других шахт.

‒ Затопление шахт приняло массовый характер при полной неизвестности масштабов их затопления с той стороны, ‒ говорит Евгений Яковлев. ‒ Но нам все же удалось проследить в течение последнего года уровни затопления шахт как с нашей, так и с той стороны, причем с той стороны мы отслеживали 20 шахт. Уровень подъема воды в шахте «Юнком» был в три-четыре раза больше, чем по остальным, начальная скорость подъема воды достигала ураганных темпов ‒ до 4,6 метра в сутки! Сейчас она вышла на полметра в сутки: как правило, чем выше поднимается вода, тем скорость подъема медленней. Мы понимаем, почему происходит такой аномальный рост уровня воды, «Юнком» «зажат» уровнем вод на соседних шахтах «Красный октябрь» и «Полтавская». Воде в «Юнкоме» просто некуда растекаться! И проект россиян заключается как раз в этом: даже в случае деформации камеры, даже в случае ее полного разрушения и залпового выхода наружу всего, что там сейчас находится в растворенной форме, ожидать растекания радиоактивного содержимого не приходится.

То есть проект, разработанный российскими учеными, по мнению их украинских коллег, предполагает, что из-за затопления соседних шахт, залпового выброса радиации в водоносные слои одномоментного попадания ее в значительных масштабах в водосбор Северского Донца и выноса ее с водой в Россию быть не может. Все будет происходить медленно, постепенно, в течение нескольких лет, а значит, не по катастрофическому сценарию и «потом».

‒ Объем горных выработок шахты «Юнком» так велик, что даже если там одномоментно все растворить (а там примерно 50 кюри), в любом случае это будет в миллион раз меньше, чем Чернобыль. Катастрофического выброса ждать не приходится, но появления радионуклидов в питьевых горизонтах исключать нельзя, ‒ объясняет Евгений Яковлев.

По мнению членов научной группы, работавшей с Яковлевым, ситуация с радиоактивной капсулой разрешится через год, то есть вода к ней подойдет к осени 2019 года. Ученые добиваются включения в государственный мониторинг качества питьевой воды программы анализов на радиоактивный стронций и цезий. Власть их пока не слышит ‒ шахту «Юнком» зальёт после украинских президентских и парламентских выборов.

Когда зальет шахту «2-бис», пока неизвестно: ртутный рудник не соединён сбойками с угольными собратьями, и катастрофического растекания ртути, возможно, тоже не будет. Что будет? Обычно заполненный водой рудник стоит 3–5 лет, а потом вследствие естественного гниения в воде крепежного леса и всего остального «схлопывается», что сопровождается мощным выбросом под давлением многих тысяч тонн породы всей воды вверх ‒ по типу техногенного землетрясения мощностью в 3–4 балла, с порывом всех коммуникаций. Ртутная шахта «2-бис» расположена как раз под каналом Северский Донец ‒ Донбасс, питающим питьевой водой всю Донецкую область по обе стороны линии соприкосновения, от Донецка до Мариуполя и Покровска. «Схлопывание» рудника и провал русла канала в ртутную шахту может обернуться катастрофой для всех. Но через годы, не прямо сейчас. Ну и конечно, шахтные воды с соединениями ртути могут попасть в водоносные слои.

Таблица Евгения Яковлева показывает процесс заполнения шахт водой и примерное время, когда уровень шахтных вод, где сильно засоленных, где загрязнённых нефтехимией, где биологическими отходами (от гниения в воде того же крепежного леса), а где и радиоактивными изотопами вместе с соединениями ртути, неизбежно выйдет на уровень водоносных горизонтов. Для разных районов Донбасса Евгений Яковлев предполагает разные сроки этого выхода ‒ где до 5, где и до 12 лет. А где-то это происходит уже сейчас.

Донбасс представляет собой мину замедленного действия, вода из шахт будет подниматься до уровня сбоек и в конце концов смешается на уровнях водосбора Северского Донца, Кальмиуса и резервных источников питьевой воды. Основная угроза для региона ‒ потеря резервных источников питьевой воды, а это означает потерю работы в моногородах вокруг шахт, потерю инфраструктуры, потерю самих городов.

Компания «Укругольреструктуризация», которая с 1990-х годов занималась закрытием шахт в этом регионе, предполагала удержать шахтные воды на уровне минус 80 метров, теперь ученые говорят о необходимости понижения уровня до 150 метров. В районах Горловки и Торецка этот уровень уже недостижим. Границу в «минус 80» метров определили потому, что верхние 70 метров земной поверхности традиционно относят к естественной изолирующей прослойке. Везде относят, кроме Донбасса, где столетия горных работ, схлопывание старых рудников (их тут, как в Германии, никогда не засыпали, оставляли как есть) привели этот слой к сплошной трещиноватости, которая способствует активному водообмену. Вода здесь легко проходит как с поверхности вниз, так и на поверхность обратно. Районы, где сейчас расположены Горловка и Торецк, раньше были болотистой местностью, с речушками, ручьями и балками. С развитием горного дела вся эта вода ушла под землю. Сейчас она соленой возвращается обратно, и полумиллионная Горловка может стать первой жертвой процесса уничтожения угольного региона.

«Желтый мальчик»

Как будут происходить и уже происходят техногенные катастрофы в Донбассе, можно проследить на примере городка Золотое в Луганской области. Здесь работало шахтоуправление «Первомайскуголь», шесть рудников которого война разделила пополам: три шахты оказались в «ЛНР», три остались на контролируемой Украиной территории. Предположительно (точно этого никто сказать не может), три шахты на неподконтрольной территории уже затоплены. Прямо в городке Золотое 17 тысяч жителей и два градообразующих предприятия ‒ шахты «Карбонит» и «Золотое». Последняя ‒ самая глубокая, ключевая для этих мест. Если ее зальет водой, остальные предприятия в рабочем состоянии удержать не удастся.

Весной вдруг насосы шахты «Золотое» перестали справляться ‒ специалисты утверждают, что дополнительная вода пошла с другой стороны линии соприкосновения. Или с серой зоны ‒ соседняя шахта «Родина» в балке за крайними позициями ВСУ, но перед крайними позициями вооруженных формирований ЛНР. Соответственно, из-за войны никаких работ там происходить не может, ее заливает водой совершенно точно, все шахты соединены сбойками, ход на «Родину», говорят, пытались заблокировать кирпичной стеной. Не помогло.

Катастрофа произошла 2 мая 2018 года, когда приток воды в шахту «Золотое» достиг скорости 2000 кубометров в час. Насосы перестали справляться, шахту залило. Стабилизировать уровень воды удалось только к 4 июля, когда шахтную воду остановили на отметке минус 700 метров. На 2 мая тут было минус 867, и в эти потерянные 167 метров попали все работавшие шахтные выработки. Добывать уголь в шахте «Золотое» теперь негде, чтобы удержать уровень воды в стволе рудника на уровне «минус 700 метров», в час откачивают 900 кубометров. Если уровень поднимется выше и зальет ствол, то засоленные, загрязненные шахтные воды попадут в водоносные слои и неизбежно – в водозабор Попаснянского водоканала. А он питает в том числе и Луганск.

Куда идут 900 тонн воды в час? Их сливают в речку Камышеваху, из поймы которой, кстати, как раз и собирает воду Попаснянский водоканал. Речка Камышеваха впадает в речку Лугань, а та в Северский Донец ‒ как раз в ту часть, которая уходит в Россию. То, что льется из шахты «Золотое», тут в шутку называют «адской водичкой»: уголь Донбасса известен повышенным содержанием серы, вода с шахты «Золотое» содержит повышенное количество меди, железа и, конечно, серных соединений – что, по идее, и роднит ее с адом. В мире же именно такую воду называют по-другому, она оранжевая по цвету из-за выпадения «желтого мальчика», соединения железа ферригидрита. Само появление этого самого ферригидрита говорит о целой цепи химических реакций и преобразований, которые изменили кислотность воды и сделали возможным образование оранжевого «желтого мальчика», который сам по себе говорит об очень высокой минерализации воды.

Для кого брался анализ этой воды, Радио Свобода пока выяснить не удалось. Но и без тонких исследований ясно, что пруд-отстойник на шахте «Золотое» давно не используется, речка Камышеваха мертва (в нее сливают воду с 1942 года) и почти вся эта густо минерализованная соединениями серы, меди и железа вода идет в сторону российского Каменск-Шахтинска по Северскому Донцу и дальше впадает в Дон. Несложные подсчеты показывают, что возле российской границы сейчас в воду сливают 21 600 тонн цветной воды в сутки.

Ситуация патовая: если дать залить шахты «Золотое», то неизбежно заполнятся водой и закроются соседние шахты «Карбонит» и «Горское», в городе и поселках рядом не будет работы, минерализованная вода поднимется на водоносные горизонты и проблемы с питьевой водой начнутся (если уже не начались) у полумиллиона человек вокруг.

Сейчас разрабатывается проект усиления откачки воды, правительство Украины выделило 131 млн гривен на насосы, и, по подсчетам местных инженеров, если качать 2000 кубометров в час, то можно за месяцы работы попытаться осушить выработки и вернуть в эксплуатацию шахту «Золотое». Проект очистных сооружений обсуждается, но способно ли на такие капиталовложения министерство угольной промышленности Украины (здешние шахты государственные) и когда очистительные сооружения в таком случае могут построить ‒ вопросы риторические. Как утверждает глава военно-гражданской администрации городка Золотое Константин Ильченко, на угольном государственном предприятии заморожены даже те самые выделенные правительством средства на откачку воды немецкими насосами.

Если шахту таки будут спасать, то в Северский Донец и Дон в таком случае поплывут уже 48 000 тонн оранжевой воды в сутки. Сколько из этого объема – вклад залитых шахт с «оккупированных территорий», не так уже и важно. Важно, что из Северского Донца в Ростовской области еще и поливают поля. А Дон впадает в Азовское море. А радиоактивные элементы и следы ртутных соединений в Северском Донце нужно будет ловить не раньше чем через полтора года. Мгновенной связанной с Донбассом катастрофы действительно не будет.

Дмитрий Кириллов, Радио Свобода



В связи с обострением политического кризиса и гражданского противостояния, а также участившимися призывами к сепаратизму и агрессии, комментарии под материалами сайта временно отключены.

Insert your 250x250 ad code here

Праздники Украины

Любишь журналистику?     

2006-2014 © Все права принадлежат - «Кочегарка»
При использовании материалов ссылка (для интернет-изданий - гиперссылка) на издание ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Редакция может не разделять точку зрения авторов статей и ответственности за содержание републицируемых материалов и новостей не несет.
Наш адрес: 84617, Донецкая область, г. Горловка, ул.Горького, 35. Тел.: 8 (06242) 7-36-07; т/факсы: 4-64-69, 4-64-55, 4-64-49. E-mail: kochegarka_red@mail.ru
  • Рейтинг@Mail.ru
  • Яндекс цитирования