/ Архив / / История / / Контакты / / Коллектив / / Подписка / / Реклама /                      / Блоги /    

Старики и море

Воскресенье, 14 февраля, 2016

Как бывшая директор музея и шахтер нашли эдемский сад на берегу Днепра.

 

 

Снег. И мы беседуем вдвоём, 
как нам одолеть большую зиму. 
Одолеть её необходимо, 
чтобы вновь весной услышать гром. 
Господи, спасибо, что живём! 
Мы выходим вместе в снегопад. 
И четыре оттиска за нами, 
отпечатанные башмаками, 
неотвязно следуя, следят. 
Господи, как я метели рад! 

 Эльдар Рязанов, «Молитва»

 

На песке лежит лодка, перевернутая вверх дном. Издалека она напоминает кита, который выбросился на берег. Это окраина Ржищева, и лодок в этой местности много. В воздухе пахнет рыбой. Днепр здесь бескрайний, похожий на море. И кажется, что местный Сантьяго вот-вот вытащит свое потрепанное суденышко на почти белый песок и пойдет отсыпаться, а в воде будет вздыматься хребет пойманной им рыбы.

Галина и Николай Николаенко перебрались сюда прошлым летом. Они живут в общежитии «на кручах» — так в этих краях называют лёссовые холмы, обрывающиеся в Днепр. На скамейке перед входом в трехэтажное кирпичное здание стоят перекошенные женские туфли непростой судьбы. Рядом с ними сидит черно-белый кот. Судя по его немаленьким размерам, к нему судьба как раз очень даже благосклонна. И туфли, и кот задумчиво смотрят на дождь. Вдалеке белеет гипсовая композиция, которая когда-то, скорее всего, была фонтаном — пухлый кудрявый мальчик с золотой рыбой в руках, — то ли признак архитектурной пошлости, то ли символ надежды, который соорудили на территории Ржищевского строительного техникума. Трехэтажное кирпичное здание — общежитие техникума, где у Галины и Николая комната на первом этаже. В коридоре парковка из детских колясок. В эти декорации и пытается вписаться супружеская пара. Галине 75 лет, а её Коле 83.

Пережить все

Их дом остался в Горловке. Старики выехали из города в июне 2014-го ненадолго, как им тогда казалось, чтобы переждать взрывы.

— Когда услышала все эти непонятные звуки — то вроде как самолет жужжит, то еще что-нибудь, — поехали под Бердянск. Но мы думали, все быстро закончится. Совсем не ожидали, что на Горловку будет такое нашествие и мы уже не сможем вернуться.

Там же осталась и дача с решетчатой верандой и огородом, в котором любил копаться муж Галины Ивановны. Точнее, они не знают, цела ли она. Но в общем-то, в Горловке осталась целая жизнь.

— Мы с мужем очень любим свой город. Там лежат родители, там была любимая работа, которой мы отдали по 50 лет. Представляете, сколько это?

А ещё в Горловке осталась дочь.

— В августе ей исполнилось бы 54, — объясняет пожилая женщина и, кажется, сама удивляется тому, что говорит в прошедшем времени.

Она не захотела уезжать из города вместе с родителями — удержала работа.

— Мы созванивались, и сначала все было хорошо. Но в последний раз, когда нам удалось связаться, она сказала, что убирает рабочее место после бомбежки. С тех пор связи с ней нет. Муж ездил в Горловку, подать заявление «местным властям» о ее исчезновении. Но информации у нас ноль. Мы уже больше года не можем ее найти. Может, в плену, не знаю.

Галина замолкает — продолжать разговор на эту тему ей тяжело. В комнате становится очень тихо, и слышен стук дождя.

Дальше начались бесконечные переезды — сначала они перебрались в Ромны, где какое-то время жили у знакомой, потом был Артемовск.

— Я Коле говорю: «Мы с тобой как молодые. Украину уже вдоль и поперёк изъездили».

Во время переездов их догнала новость о том, что внучка Даша родила ребенка, который вскоре умер.

— Что-то с сердечком случилось. Взрывы, стресс мамы. Думаю, это повлияло, — вздыхает Галина, устало вытирая слезящиеся глаза ладонью. — Я стараюсь не расспрашивать подробности, до сих пор боюсь беспокоить. Она ведь в депрессии сильнейшей находилась.

Зрение и слух у Галины Ивановны резко ухудшились, как будто не было сил больше видеть и слышать. Ей и сейчас, после нескольких операций на глазах, больно смотреть на свет. Поэтому, когда она выходит на улицу, то надевает черные очки в пол-лица. В них темно, а от темноты становится страшно. Но для прохожих она просто пожилая женщина в элегантной шляпке и черных очках, за которыми ничего не разглядишь.

Тогда же, в Артемовске, у Галины случилась диабетическая кома, после которой пришлось заново учиться ходить и говорить.

— Я улетала на небо, но осталась на земле. Наверное, у меня есть какая-то задача, которую еще предстоит решить.

Всюду, куда бы ни приезжали Галина и Николай, они пытались хоть что-то сделать для поиска дочери — говорили с чиновниками, волонтерами. Да и в Киев они добрались ради похода в СБУ, но в итоге оказались в Василькове — в больницах в разных концах города. Она с травмой ноги, а он с воспалением легких и плевритом.

— Без денег, без питания. В больнице меня обижали, когда узнали, откуда я. Даже судно не выносили. Я расстраивалась, но ничего. Надеялась на друзей, у меня ведь в Киеве много друзей было. Думала, они помогут. Правда, оказалось, что те давнишние друзья на нашу ситуацию смотрели другими глазами. Мы оказались в полнейшем одиночестве… Но потом появились новые друзья.

Спасла бумажка — дорожная карта переселенца, которая была у Галины Ивановны. Пожилая женщина наугад позвонила по одному из телефонов, указанных в карте.

— Я попала на очень хорошего человека — волонтера Олесю, которая и помогла нам с переездом в Ржищев. Потом о нашей ситуации написали в интернете. Нас поддержали и бывшие коллеги из Горловки и Донецка, переехавшие Киев, и совсем незнакомые люди. Если честно, это было как в сказке. Бог ведь все уравновешивает, и плохое, и хорошее.

Галина Ивановна проводит рукой по воздуху.

— Мне кажется, что мы попали в рай после всего, что пережили. Эдемский сад — так я называю это место, — улыбается она. — Видели, какой здесь Днепр? Летом красота — зелень, цветочные клумбы, сливы, абрикосы.

Маленькая женщина с карими глазами и короткой стрижкой сидит на кровати, кутаясь в кофту. Сейчас за окном серый пейзаж — в раю немного холодно и не так чтобы сильно уютно. Но именно здесь для нее и ее мужа нашлось место — небольшая комната на две кровати с яркими молодёжными обоями.

Жизнь продолжается. Внучка Галины и Николая, Даша, родила второго ребенка. Малышке полгодика.

На стене висит портрет Галины Ивановны. Всего в комнате три фотографии. Еще две в рамках на столе: она в широкополой шляпе и серебристом костюме и еще маленькая Даша. Здесь нашлось место только некоторым вещам из прошлой жизни. Кажется, Галину и Николая это совсем не смущает. У них все с собой — в голове.

— Кто-то хранит золото, а у меня своя история. Я вещизмом, слава Богу, не страдаю, ставлю цель что-то большее увидеть, узнать. Коплю впечатления, — говорит Галина.

Ее воспоминания начинаются с 1942 года:

— Тогда нас с мамой эвакуировали из Донецка. Мы 40 дней ехали на поезде в Казахстан. Все тащили с собой ковры, золото, а папочка собрал нам два чемодана с сухарями. Сам он остался. Должен был обеспечивать сохранность архивных документов. Потом даже Красную Звезду получил.

Она вдруг встает с кровати и что-то долго ищет в выдвижном ящике тумбочки. Сначала извлекает пухлую папку — в ней врачебные диагнозы и назначения.

— Здесь моя новейшая биография, — смеется она и откладывает папку в сторону.

Наконец, достает миниатюрную книжечку в синем переплете. На обложке фотография самой Галины Николаенко. Это тоже биография — книга о Галине Ивановне и о Музее миниатюрной книги, которым она руководила.

— Да, у нас в Горловке был государственный музей миниатюрной книги. Он единственный в своем роде на всю Украину! — не без гордости говорит пожилая женщина.

Музей начался с частной коллекции инженера Вениамина Разумова, в которой было 7 тысяч книг. Самый маленький экземпляр — пословицы и поговорки — на срезе человеческого волоса. С Разумовым Галина Николаенко познакомилась в 1973 году, а в 1996-м помогла ему создать музей. После смерти коллекционера она стала его директором. Миниатюрным книгам Галина Ивановна посвятила почти 20 лет.

— Я вообще-то филолог по образованию, какое-то время работала учительницей в школе. Книги стали моей жизнью. У Разумова в картотеке было больше 2 тысяч коллекционеров! Я знакомилась с ними, принимала участие во всех конференциях. Так что если собрать все мои доклады, то получится целый том.

В конце 2013-го, когда в Киеве уже начался Майдан, у неё разворачивалась своя, профессиональная драма — её попросили уйти из музея.

— Я проводила выставки, получала гранты на развитие, сделала так, чтобы у каждого сотрудника был свой компьютер, сняла фильм про Разумова. Но молодые сказали, что мне пора на покой. Я пытаюсь все это оставить в прошлом. Но боль не проходит.

Сейчас на сайте горловского музея нет ни одного слова о Галине Николаенко.

— Вот, почитайте, если интересно, — Галина Ивановна застенчиво протягивает мне книжечку не больше 5 см в длину, которую она написала о коллекционере. — Расскажете, как вам мой стиль.

Потом, уже дома, между страничек я заметила небольшую пожелтевшую газетную вырезку. От руки на ней было написано: «Кочегарка» 5.12.2013. Заголовок «Награды горсовета». В тексте синей ручкой подчёркнуто: медалью им. Горлова III степени отмечены бывшая директор Музея миниатюрной книги им. Разумова Г. И. Николаенко.

— Когда-то я мечтала собрать собственную библиотеку. А сегодня понимаю, что не нуждаюсь в ней. Сегодня мне нужна только Библия, — задумчиво говорит Галина Ивановна, а потом вдруг улыбается и показывает рукой на голубую книгу. — А мой муж считает, что хорошая книга вот эта. Зачитал до дыр.

На обложке: «Эндоэкология здоровья».

— Что-то Коля задерживается…

В это время по аллее славы Героев Днепра, которая ведет к железным воротам техникума, едет автобус. Среди пассажиров пожилой мужчина в большой черной куртке и вязаной черной шапке. В сумке у него ваучеры от Красного Креста, на которые он сможет купить продукты в супермаркете себе и своей жене Галине.

Человек без вредных привычек

Задание Галины Ивановны забрать ваучеры он выполнил и теперь стоит в дверях комнаты.

— Меня Николай Никонорович величать, — представляется он, снимая свою большую куртку.

Под ней — совсем худющий дедушка. Куртка как будто придавала ему веса и роста. Это и есть муж Галины.

— На столе борщ и котлеты, я из столовой принесла. Поешь, — раздает указания Галина Ивановна.

— Слушаюсь, — шутливо отзывается он. — Теперь понимаете, почему я такой полный. Заботится обо мне, — его светлые глаза весело сверкают из-под седоватых бровей.

— Кажется, я пришел как раз вовремя, чтобы она все вам доложила и ничего не пропустила. Я Разумову тоже помогал. Он мне звонит: «Привези селедку». И я вез, — снова шутит Николай Никонорович.

— Помнишь большую выставку в Киеве, во дворце «Украина»? — обращается Галина к мужу, а потом смотрит на меня. — Я привезла восемь витрин книг из нашего музея и миниатюрную книжечку про Стуса, которую издала. Он ведь в Горловке какое-то время был. На выставку пришел Ющенко, тогда ещё президент. Я набралась смелости и привела его к нашему стенду. Он долго рассматривал книги, заметил ту, что про Стуса. Я ему подарила ее.

Николай Никонорович сидит рядом с Галиной Ивановной на кровати и не перебивает, давая выговориться.

— Коленька, я себя все расхваливаю и расхваливаю, — вдруг вырывается у нее виновато.

Он молча подбадривает её взглядом.

— Потом нас всех собрали в зале. Ющенко со сцены рассказывал, как потрясен выставкой. «Мені подарували книгу про Стуса». И тут он начинает шарить по карманам в поисках этой книжечки, а она же малюсенькая. Долго не мог найти, — смеется пожилая женщина.

Иногда Николай Никонорович все же вставляет шуточки:

— Она мне запрещает к ней на «ты» обращаться. Говорит: «Я Разумова знала!»

— Прекрати! Не все же понимают твой юмор, — строго отчитывает его Галина Николаевна.

«Я человек без вредных привычек, хоть и вредный»,
— шутя характеризует себя Николай Николаенко

— У меня одна надежда — монастырь, — внезапно посерьезнел Николай Никонорович.

Недалеко отсюда действительно расположился монастырь Преображения Гос­поднего. Собственно, сам техникум, говорят, находится на его территории. Когда-то это был мужской монастырь, куда приходили жить уже постаревшие казаки.

— Говорю ей: будешь меня пилить, уйду в монастырь, — хохочет он, довольный произведенным эффектом.

Я почти поверила.

— Вы рыбалку любите? — спрашиваю, когда мы выходим на улицу и мальчик с золотой рыбой в очередной раз попадается на глаза.

— Нет, я люблю землю. Я же сам из села. Видели бы вы руки моей мамы. Она большой труженицей была. Говорила мне: «Хоть не всегда везет тебе, зато не пьешь». Я действительно не пью и не курю. Человек без вредных привычек, хоть и вредный.

Потом он долго смотрит на носки своих больших ботинок, как будто на что-то решаясь.

— Нерадостно мне. Война не заканчивается. К сердцу ничего не прикипает. Вот думал, Кличко победит, но и он подвел.

Правила жизни

Через неделю Николай Никонорович опять был бодрым и шутил.

— Я вообще-то до 103 лет жить собираюсь, — говорит он, пока мы идем к общежитию.

— Почему именно до 103-х?

— А дед мой столько прожил. Но у меня, может, и больше получится. Я родился в Пологах. Это в Запорожской области. Там местность такая положистая. Ну и «пологи» — это роды по-украински.

Время от времени в речи Николая Никоноровича проскальзывают украинские слова.

— Сегодня готовим борщ, — сообщает Галина Ивановна, едва мы заходим в комнату.

На самом деле готовить будет Николай Никонорович.

— Решил научиться, — объясняет она, когда муж ушел на кухню, прихватив с собой кастрюлю и весь овощной набор. — Раньше ведь на это вообще времени не хватало. Все на работе. Я толком и оценить его не могла. Он круглые сутки в шахте пропадал. И только сейчас поняла, какой он у меня. Не знаю, что бы без него делала.

Николай Никонорович — кавалер знаков Шахтерской доблести и Шахтерской славы, инженер-шахтостроитель. В юности его прозвали Графом, он и сам не знает почему, но ему нравится. А в шахте он уже был дедом Никонором.

Через 40 минут он торжественно приносит в комнату кастрюлю, и мы садимся за стол, точнее, сидим-то мы на кроватях, а в качестве стола у нас табуретка. Борщ получился отличный.

Муж должен быть для тебя стеной,а ты для него

— 1416, — произносит Николай Никонорович загадочно. — 1416 метров — это максимальная глубина, на которую я опускался в проход, — объясняет он через секунду. — Однажды сломал позвоночник, но Бог берег, спинной мозг не задело, так что теперь могу перед вами стоять.

Он работал в шахтном управлении «Покровское» и в шахте им. Засядько.

— И Звягильского видел. Помню, как меня предупреждали, что с ним спорить нельзя, а то уволит. Но я все равно сказал ему, что трубы, которые он купил, плохие. На следующий день у нас были новые, а меня никто не уволил, — опять лукаво из-под бровей смотрит он на меня. — Януковича еще молодого видел.

— И как впечатление?

— Ай, — отмахивается Николай Никонорович. — Его люди на руках носили. А что он сделал? Только миллиардерами своих сыновей сделал, и все, — закрывает он тему беглого президента.

В Горловку пара пока что возвращаться не собирается. Осенью Галина Ивановна съездила домой, чтобы проведать внучку и узнать, есть ли новости о дочери. Оставила новое заявление, встретилась с сотрудниками дочери, соседями.

— Информацию собирала буквально по крупицам. Хотя бы знаю, в какое время это случилось, когда она исчезла. Но больше ничего неизвестно, и это ужасно. Говорят, что родные стены лечат, но я там ни одной ночи не могла заснуть — замучили воспоминания. И ещё эта кромешная тьма. Стояла вечером на знакомой остановке и испугалась — не понимала, куда идти. Пришлось внучку звать.

Неожиданно Галина Ивановна меняет тему разговора, как будто выныривая из темноты воспоминаний:

— Знаете, что хотелось бы? В театр сходить. Мы с Колей любим спектакли. Может, и съездить куда-нибудь еще удастся. Хочется что-то новое увидеть, — мечтательно произносит она, когда мы прощаемся.

Дождь. Мы с Николаем Никоноровичем стоим на автобусной остановке, и он, пользуясь моментом, дает свое прощальное напутствие: «Муж должен быть для тебя стеной, а ты для него».

Вот он, их незамысловатый секрет. Николай машет мне рукой и возвращается к Галине. Его спина в большой чёрной куртке широкая и надёжная, как стена.

P. S. Накануне выхода статьи Галина Николаенко очень просила упомянуть в ней тех, кто поддерживает сейчас ее семью. «Не знаю, как ещё сказать всем спасибо». Мы не смогли ей отказать.

Леся Литвинова,
Наталья Андрусенко,
Артём Уразов,
Надежда Юхименко,
Татьяна Чернявская,
Людмила Герасименко

Елена Струк, Фокус



В связи с обострением политического кризиса и гражданского противостояния, а также участившимися призывами к сепаратизму и агрессии, комментарии под материалами сайта временно отключены.

Подписка на газету



МОДЕРН


Комфорт Плюс


Праздники Украины

Любишь журналистику?     

2006-2014 © Все права принадлежат - «Кочегарка»
При использовании материалов ссылка (для интернет-изданий - гиперссылка) на издание ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Редакция может не разделять точку зрения авторов статей и ответственности за содержание републицируемых материалов и новостей не несет.
Наш адрес: 84617, Донецкая область, г. Горловка, ул.Горького, 35. Тел.: 8 (06242) 7-36-07; т/факсы: 4-64-69, 4-64-55, 4-64-49. E-mail: kochegarka_red@mail.ru
  • Рейтинг@Mail.ru
  • Яндекс цитирования