Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Дешевая дорогая жизнь. Кто и как сегодня зарабатывает в Донецке

Условия работы любого бизнеса на неподконтрольных территориях Донбасса могут меняться кардинально несколько раз за год, а понятие «форс-мажор» в этих местах имеет масштабы, которые непредставимы в других городах Украины. Тех немногих людей, которые работают на себя, сама жизнь учит мгновенно приспосабливаться к любым переменам и быстро вставать после любого очередного падения. Об этом пишет «Спектр».

«В Макеевке бизнес у молодых парней простой — ребята на ходу бомбят поезда, идущие на ЕМЗ (Енакиевский металлургический завод), — поясняет предприниматель из ОРДЛО Сергей. — В Енакиево везут кокс, обратно потом в Россию чугунную чушку, кокс парни насыпают в мешки и сбрасывают с вагонов, чушки просто сбрасывают. Кокс собирают по откосам и сдают нам по 6500 рублей за тонну, мы по нашей схеме через знакомую фирму делаем кокс снова „официальным“ и продаем его уже по 8000 рублей на небольшие местные металлургические производства, чушка чугунная — тоже товар ходовой. Проблема сейчас одна — все заводики эти мелкие встали, кокс некуда отдавать! Бизнеса с осени нет!».

Проблемы в «бизнес-схеме» Сергея (имя по просьбе предпринимателя изменено в целях его безопасности) могли возникнуть на любом этапе — кто-то из парней может элементарно разбиться при «работе» на ходу грузового эшелона, местные силовики могут взять как добытчиков сырья, так и скупщиков кокса, потянув всю цепочку, и, наконец, оказывается может банально пропасть сбыт. Потому что в отдельных районах Донбасса производство всегда самое уязвимое звено, оно в любой момент может просто встать.

«Недопустимо с моральной точки зрения!»

На новый год в ОРДЛО случилась редкая тут неожиданность — 2 января группа молодых ребят решила весело и нестандартно отметить праздники. В итоге к гуляющей вокруг главной елки Донецка толпе на площадь имени Ленина выехал эвакуатор, на котором крепился веселый «курортный» надувной бассейн с теплой водой, в воде плескалась пара парней, вокруг веселились и снимали видео остальные.

Дерзкая, но безобидная компания шалопаев была показательно найдена и наказана, владелец эвакуатора оштрафован отдельно.

«На территории республики продолжаются военные действия, и подобные проявления антиобщественного поведения не допустимы с моральной точки зрения!» — отчитались в так называемой «полиции ДНР».

Можно порассуждать, что обидело власть — купание, несерьезная расцветка надувного бассейна или сама по себе «несанкционированная провокация», но к любой свободной затее тут действительно относятся с предубеждением.

Коллективная власть группировки «ДНР» строит свою особую мораль «русского мира», учит скромности и наказывает за любую несогласованную инициативу. В свою очередь оставшихся в ОРДЛО частных предпринимателей консервативность, скромность и отсутствие инициативы может только утопить.

«Закрылся в один день» — это норма!

«Спектр» на условиях анонимности пообщался с бывшим офицером украинского МВД, который сейчас в Донецке занимается предпринимательской деятельностью. Роман (имя изменено) считает себя очень предусмотрительным человеком — он уволился из МВД очень вовремя, как раз до вооруженного конфликта. Таким образом к нему не появилось претензий ни у членов «ДНР» как к украинскому офицеру, ни у украинских правоохранителей — как человеку ни дня не числившемуся в структурах «МВД ДНР».

При этом связи в органах и миграционных службах по обе стороны линии соприкосновения остались при Романе, и свой бизнес он начал с торговли украинскими бумажными пропусками через линию блокпостов (они появились в 2014 году и выдавали их в помещении при органах МВД Украины районного центра на подконтрольной Украине части Донецкой области Великая Новоселка).

Этот бизнес развился в сеть по обслуживанию пенсионеров — люди Романа оформляли и получали пенсии пожилым людям на подконтрольных территориях, без выезда из Донецка или Макеевки: «Было иногда заморочливо, какая-нибудь бабушка в страхе, что ее пенсию не довезут, могла звонить по десять раз на дню — в нашем бизнесе до 20%, разумеется, были мошенниками, но мы как раз работали на репутацию, наши телефоны как „надежные“ передавали из рук в руки, и было конечно хлопотно, но хлебно».

Люди Романа оформляли все документы на «переселенцев» в Пенсионном фонде Украины, решали все вопросы с проверками социальных служб, снимали деньги в банкоматах с карт для стариков, которым не нужно было совершать утомительные и местами опасные поездки через вереницы блокпостов.

Весь налаженный бизнес Романа рухнул в один день по независящим от него обстоятельствам — в 2017 году Украина ввела электронную базу данных пересечений линии соприкосновения и факт пересечения блокпостов конкретным пенсионером стало можно сопоставлять с фактом оформления пенсии или верификации карточки в банке. Кроме того, без личного пересечения линии соприкосновения хотя бы раз в 60 дней пенсионер терял статус «переселенца», единую электронную базу пограничников многочисленные посредники «обойти» просто не смогли. Посредники «продавали» какому-то количеству пожилых, больных или невыездных по политическим причинам пенсионеров возможность не выезжать за линию блокпостов «ДНР», комплекс мер превративший линию блокпостов в аналог оборудованной государственной границы уничтожили этот «товар» как таковой.

Роман в итоге ушел работать наемным менеджером в чужой частный бизнес, а работу в условиях уже оборудованной линии пересечения освоили другие «бойцы» — перевозчики. Наряду с перевозчиками людей, тут плотно стали работать те же товарные «челноки».

«У меня были свои „прибитые“ магазины в Горловке, я затоваривался в Константиновке и делал на машине одну ходку с продуктами и бытовой химией через Майорск, сдавал сумки в магазины и ехал обратно», — так описывал свой бизнес образца 2019 года предприниматель Руслан Захаров. Между Константиновкой и Горловкой около 60 км, почти стандартное расстояние между подконтрольными и неподконтрольными Украине городами по обе стороны КПВВ. Тысячи машин одним днем курсировали между Курахово, Константиновкой или Волновахой и Донецком с Горловкой. Такой бизнес тоже рухнул в один день 16 марта 2020 года с закрытием линии КПВВ.

Бизнес, связанный с КПВВ традиционно считался «рисковым», но не очень хорошо себя чувствуют в ОРДЛО и сравнительно консервативные бизнес-стратегии.

Точно не сработала ставка отдельных предпринимателей на «переждать войну», на седьмом году конфликта вокруг Донбасса стало ясно, что в той же торговле сейчас доминируют те предприниматели, которые строили и развивались, несмотря ни на что.

«Рынок наш «ДНР» национализировала вместе с выкупленными нами до войны местами, мое рабочее место теперь принадлежит рынку, а директором от «ДНР» у нас, кстати, теперь стал бывший начальник Донецкого СИЗО Игорь Трубицын, — рассказывает Татьяна, торговец Калининского рынка Донецка. — Люди подходят и ругаются на высокие цены, а откуда им взяться этим ценам — мы же раньше все с Харькова возили! А сейчас к дорогому российскому товару добавляются крупные конкуренты везде — вот «Фабрику»(название нового крупного универмага) открыли рядом с центральным универмагом, на складах рядом со строительным магазином «Олди» тоже открыли торговлю — там теперь и опт, и розница, кругом сейчас одни магазины, сплошная торговля! А людей и денег тут не прибавилось, и им либо в помещении, в тепле ходить, либо у нас — на улице! У нас просто тухнет все».

«Официальные мелкие предприниматели как работали, так и работают, что им, шмотки из России привез, сиди и торгуй, — поясняет Кирилл, оптовый продавец косметики из Донецка. — То, что блокпосты в сторону Украины закрыли, сделало их ситуацию похуже, конечно, товар они оттуда более дешевый подтягивали. Но они пищат давно, им с каждым годом все хуже-хуже и хуже, они года три как плакать начали. У меня есть точки партнерские на рынках в Торезе, Снежном и по кругу, и еще года два назад помню перед Новым годом было прямо хорошо! А сейчас все печально. Я обычно собирал заказы тысяч на 70−80 рублей и делал вывоз по кругу, развозил раз в неделю товар. Сейчас у меня такого размера заказ раз в месяц набирается — торговля встала! Делаю себе российский паспорт, собираюсь отваливать на заработки отсюда — долги накопил, выхода нет».

«Курочка на гнезде, а баба со сковородкой»

Большая часть предпринимателей в Донецке живет трудно, платежеспособных клиентов из «элиты» немного, и на всех их не хватает. «Спектр» на условиях анонимности поговорил с мастером одного из центральных донецких салонов красоты и обсудил с ней все аспекты ее «красивой» жизни. Надо сказать, что Карина и до войны была мастером с репутацией. Ее монолог мы приводим практически без купюр, как есть:

«Стрижка мужская или женская короткая у нас 500 рублей (около 5,30 евро), не самая высокая по городу, бывает и 800, и 1000 (10,60 евро). Женские в зависимости от длины — 500, 650 и 900 — бывают же русалки, у которых и шампуня и на сушку времени гораздо больше идет. С окрашиванием — 2000−2500 (21,00−26,50 евро), при условии, что я крашу краской, у которой в закупке моя цена 450 рублей за тюбик, это уже смешно, а поднимать цену не получается никак».

Даже новогодние праздники, которые обычно бывали для Карины урожайными, в этот раз разочаровали.

«Как говорится, курочка на гнезде, а баба со сковородкой, — рассказывает Карина о прошедших праздниках. — Я всегда ждала Новый год, строила планы, что вот как заработаю, а в этом году — не поулчилось. Если раньше приходили на укладку, на какие-то вечеринки, корпоративы, то сейчас нет — все по плану, приходят дамы с отросшими корнями волос на 2 см, экономят люди, что мужчины, что женщины. Нет праздничного ажиотажа такого, как был раньше. У меня одна прическа была на новогодний корпоратив и у соседки — две. И все!».

«Откуда в этой чудесной стране деньги, Дим? — говорит Карина. — Только со штрафов! Я декларации в налоговую должна подавать до 19 числа, на день пропустила — штраф 500, следующий, любой, будет 2500, следующий, третий подряд, 4500 тысячи. И разницы нет — за какое прегрешение, главное, что третье».

При этом Карина трезво оценивает и преимущества жизни при таком жестком режиме — у ее ребенка «практически бесплатный» детский сад, в котором родители сдают на хозяйственные нужды только по 100 рублей месяц, а питание детей, заработные платы воспитателям и даже новогодние подарки оплачивает «ДНР», и она знает, что питание в школах и больницах стараниями существующего режима при российской помощи тоже бесплатное.

Карина живет в съемной квартире в центре потому, что дом ее на окраине Донецка был разбит в ходе боев 2014 года, и на бытовом уровне «чудесная страна», как она иронично называет неподконтрольную территорию, ей нравится — за то, что «свободно». Под свободой она понимает свободу от карантина по Covid-19, все рассказы о жестких ограничениях из Москвы и Киева, в Донецке слушают с улыбкой. Тут ни разу из-за пандемии не был закрыт ни один работающий бизнес — от столовой и салона красоты до супермаркета и любого завода.

Да что там бизнес — новогодние корпоративы, хоть дамы и экономили на прическах, в Донецке были с единственным местным ограничением на комендантский час с 23:00. Из примет времени — только относительно строгий масочный режим.

Дончане любят называть свое государственное образование различными нейтральными эвфемизмами — «молодая республика», «чудесная страна» или, почему-то в честь пропавшей социалистической части Германии, «ГДР».

«Спектр» смог поговорить на условиях анонимности с предпринимателем из Макеевки Андреем, который в начале войны еще держал «площадку» — так на местном сленге зовут пункты приема черного лома.

«На данный момент площадки берут лом по 5, а сейчас даже по 4,70 рубля за килограмм, цена нулевая просто! В Донецке завод чуть берет от каких-то своих избранных, сдают еще на пункты у нас, на Чайкинском кольце, принимают лом по 6 рублей, но тут заработка нет, я свою площадку закрыл, смысла этим заниматься не вижу», — рассказывает Андрей.

Нужно понимать, что вывоз металлолома в Россию обычным донецким предпринимателям запрещен, а собственные металлургические мощности, работающие на металлоломе, стоят или работают неритмично. Также жестко пресекается вывоз бизнесом в Россию любого оборудования, перенести свое предприятие в более благоприятную бизнес-среду просто нельзя ни при каких обстоятельствах.

«Бизнес у нас живой — это конечно медикаменты, в аптеки сейчас при этом коронавирусе очереди больше, чем в супермаркет. В „ДНР“ у нас хорошо идут аптеки, перевозчики развиваются и зарабатывают еще те, кто обналичивает деньги. Вот эти три направления в плюсе. Торгаши, особенно продуктами, да еще имеющие какую-то сеть точек, разумеется, тоже как-то существуют. Я площадку ликвидировал, денег подсобрал и присматриваюсь — как в „обналичку“ зайти», — подводит итог Андрей.

«Сто евро за 10 500 рублей — я просто прозрел!»

В глобальном смысле в Донецке ничего не изменилось — с 2014 года здесь нет аэропорта, не ходят пассажирские поезда и, что очень важно учитывать, отсутствует цивилизованная банковская система.

Связанной с остальным миром банковской системы, почты, представительств международных платежных систем на этой территории нет. У оставшихся дома предприимчивых людей, не завязанных на государственной службе, финансовые операции с картами — главный хлеб.

Обрабатывается два потока — обналичивание денег с карт российских банков тех, кто выехал на заработки, и извлечение денег с карт украинских банков, на которых аккумулируются средства украинских пенсионеров.

В Донецке на каждом шагу виден «обмен валют», под вывеской которого вам действительно могут предоставить помощь по получению средств из любой точки мира самым замысловатым образом и действительно обменять любую валюту, правда, по своеобразному местному курсу. В ОРДЛО зарабатывают просто, быстро, здесь и сейчас — желательно днем, до комендантского часа.

«Здесь у 95% населения, у которых кормильцы на заработках, карточки только „Сбербанка России“, — поясняет местные особенности предприниматель из Донецка Андрей. — Почему? Потому что при переводе между этими картами раньше не было никакой комиссии. Муж может работать не только в Ростове-на-Дону, кто-то в Якутске, а кто-то и во Владивостоке — все делают две карты, одна семье, одна себе, зарплата приходит в России на „Сбер“ и переводится семье в Донецк, которой это надо срочно обналичить. Как? Элементарно, все как раньше, работают у нас пункты обмена валют, у которых есть возможность по операциям с любыми картами — и „Сбербанка“, и всего чего угодно. Основное условие — должна прийти куда-либо смс от банка. Ты отдаешь сотруднику карту, он ее вставляет, чтоб снимать или перевести на свою какую-то карту деньги, а мужу во Владивосток приходит код подтверждения от банка, он в любом мессенджере пересылает эту смс жене — и все получается. В пункте обычно берут за такую операцию комиссию от 4 до 6%, если на дураков нарвутся просят 10% — таблички с расценками никакой нет, все в зависимости от внешнего вида клиента и суммы. Если я снимаю последнюю тысячу, то больше 40 рублей с меня никто не возьмет, а если человек приехал на крутой машине снимать 200 или 300 тысяч с него и „пятерку“ рублями можно снять, для него это обычно ничто».

«Есть для обналички крупные компании в каждом районе Донецка и мелкие игроки, такие как я — эти через объявления в соцсетях работают, там их много, — продолжает Андрей. — Я, например, сидел два месяца на карантине тут в Донецке (основной бизнес Андрея в Ростове-на-Дону, и он пересиживал дома наиболее суровое время российского карантина), у меня было на руках 200 тысяч рублей, и я написал объявление: „Сниму под 5,5−6%“. Человек ко мне приехал в Донецке, забрал эти 200 и скинул мне безналичные на карту „Сбербанка“ — 3800−4000 рублей я уже заработал! Тут это деньги!».

Андрей рассказывал, что «в обратном порядке» наличные из Ростова-на-Дону завозят через границу пешком. На погранпереходе «Успенка» есть короткий пешеходный переход для местных, там сумки проверяют, а на теле никто ж не щупает, и металлоискатель деньги не берет. Едут компаниями по пять человек на перекладных машинах — одна до пограничного перехода, другая после. Главное через границу пешком, потому что машину могут прогнать через сканер, а человека — нет.

«Курс в Донецке и, главное, разница в продаже и покупке очень различаются от Ростова-на-Дону. — поясняет „коммерсант“. — Я первый раз как увидел в Донецке продажу евро по 105 — сто евро за 10 500 рублей — просто прозрел! А сдать 87! Маржа обычная в Донецке и в 14, и в 16, и, бывает, в 17 рублей. Учитывая, что в Ростове евро можно купить по 93 рубля, разница получается колоссальная (в последнее время рубль укрепился, курс чуть ниже). Люди в условиях блокады, невозможности поехать в Украину, просто зарабатывают еще и на этом — взять в России евро и тут скинуть оптом знакомым, не через пункты обмена — подороже».

Это своеобразная примета времени в Донецке — большинство предпринимателей планируют быстрый бизнес с минимальными капитальными вложениями на старте, предпочитают строить проекты с учетом условного «случайного прилета снаряда».

«Понимаешь, моя фасовочная машина со всем дополнительным оборудованием стоит 10 тысяч евро, цех у меня арендный с оплатой по итогам месяца, упаковку в типографии я заказываю с пост-оплатой, полгода мне нужно будет, чтобы нормально раскрутиться, и когда ко мне придут все это первый раз отжимать, я уже в любом случае буду в плюсах!», — так с уверенностью в голосе объяснял свою бизнес-стратегию старый товарищ из Донецка, который решил фасовать в родном городе необходимую для розничной торговли бакалею. Он пророссийски настроенный человек, не пошел воевать, но «ДНР» принял и пытается при ней жить и растить детей. Но при этом он уже не замечает, что произносит «когда» вместо «если», рассказывая о будущей попытке отжима своего бизнеса неизвестными ему пока силовиками, чиновниками или просто какими-то представителями криминалитета. Бизнес должен быть быстрым, недорогим, и без «защиты» же все равно не обойтись?

Так что финансовые операции в ОРДЛО, возможно, все же лучший выбор.

«В Москве за такие деньги кофе купить нельзя!»

Жизнь в Донецке — это скорее сага о существовании в предложенных искусственно заданных обстоятельствах. Среди таковых: невероятные коммунальные тарифы и практически бесплатные детские сады и школы, разговоры о ценах на продукты «как в Ростове в сети „Магнит“» и практически бесплатная — по европейским меркам — водка.

На 20 евро в Донецке можно купить: буханку хлеба (21−26 руб. или 0,25 евро), по килограмму картофеля (40 рублей), риса (100) и пачку вермишели (70), пачку сливочного масла (180 гр. — 120 руб.), пакет сахара (900 гр. — 55 рублей), сметаны (0.5 л — 120 руб.), по 1 литру кефира (55) и растительного масла (105), по полтора килограмма курятины (240) и свинины (370), сало (1 кг — 300 руб.), 2 десятка яиц (140), хурмы (2 кг. — 220 руб.) и мандарин (100), бутылку водки 0,5 л. (120).

Местная неплохая водка сейчас стоит 120 рублей (около 1,3 евро) за бутылку (0,5 литра) и это тоже интересный индикатор стоимости и особенностей местной жизни. Группировкам «ДНР» и «ЛНР» достались совершенно избыточные всеукраинского масштаба мощности ликероводочных заводов торговых марок «Олимп» и «Луга-Нова», но при этом на неподконтрольной Украине территории не оказалось ни одного предприятия по производству пищевого спирта для местной водки. Спирт теперь везут из России, а акцизы на алкоголь устанавливает оккупационная власть — пару лет назад местная водка нормального качества стоила в районе 70 рублей. Сейчас этот «индекс застолья» существенно подрос.

Коммунальные услуги в отдельных районах Донецкой области с 1 февраля тоже подорожали на 20%. Это подорожание замечают не все.

«Мы просто забрасываем на коммуналку какую-то сумму, до тысячи рублей ежемесячно и забываем об этой проблеме, как несущественной!», — рассказали «Спектру» в семье предпринимателей о своей трехкомнатной квартире. Стандартная двухкомнатная квартира их соседей обходилась до подорожания в 850 рублей (около 9 евро по-местному несколько завышенному курсу) в месяц — за все.

Одно время, в 2014 году, плату за коммунальные услуги здесь вовсе не брали, а до последнего времени счета за квартиру в центре города могли укладываться в сумму около 500 рублей (5 евро). Цены были такими при курсе гривны к доллару 1 к 8 в начале 2014 года, затем их в 2015-м умножили на 2 (реальный курс гривны к рублю был 2,5) и превратили в рублевые.

Это привело к своеобразному феномену — до нынешнего подорожания российский газ стоил для населения 2,6 рубля за кубометр. На подконтрольных территориях сейчас фиксируют цены на уровне 6,99 гривны за кубометр (почти 19 рублей), что в 7 раз дороже, чем в Донецке.

Сейчас, после подорожания, газ в ОРДО для населения будет стоить 3 рубля за м3, а в соседней Ростовской области РФ тот же российский газ с прошлого августа продается людям по 6,51 рубля. Получается, для россиян газ обходился в 2,5 раза дороже, чем в ОРДО, сейчас этот «дисбаланс» чуть-чуть поправили.

Рост цен сразу на весь спектр коммунальных услуг воспринимается населением плохо — первые разы тарифы поднимали только на тот же вывоз мусора, сферу, где «российской» составляющей почти нет. Рост цен на поставляемый из России газ — для всех плохой признак того, что «на нас начали экономить». Кроме того, такие малые, с точки зрения обычного что европейца, что россиянина, цены накладываются на очень низкие доходы: для многих местных коммунальные услуги — существенная статья расходов.

Низкие донецкие цены — это не только про их искусственное сдерживание, но и про низкую покупательную способность населения, при которой цены особенно в сфере услуг не сильно и задерешь.

«У нас в Golden Lion полноценный бизнес-ланч стоит 200 рублей, а в еще более крутом Barberry — 250! Я, когда эти цифры на совещаниях с москвичами называю, они ржут просто, в Москве за такие деньги кофе купить нельзя, а у нас это вкусный обед с первым, вторым и третьим», — рассказывает высокооплачиваемый «чиновник ДНР». Golden Lion — известный в Донецке ресторан, расположенный прямо на центральной площади Ленина, прославился в свое время после игры Лиги Чемпионов с «Селтиком» — потрясенная дешевизной приличного виски часть болельщиков из Шотландии осталась в «Золотом Льве» до утра и не попала на обратный чартер домой. Теперь в Golden Lion шотландцы не бывают, зато дешевые комплексные обеды, ну и пиво с виски тоже есть.

Для людей с деньгами Донецк — очень вкусный и удобный для жизни город. Местное «богатство» начинается с дохода примерно в 25 тысяч рублей на члена семьи. К услугам таких людей есть частные детские сады, сохранились приличного уровня школы и множество резко, в среднем в 6 раз в долларовом эквиваленте, подешевевших квартир в центре. Только в Донецке у риелторов есть опция «с тапочками» — так называют брошенные в 2014-м квартиры местной элиты, которые теперь продают как есть — с хорошей мебелью, техникой, косметикой в ванной и всеми оставшимися вещами вплоть до тапочек хозяев при входе.

Еще здесь дешево по меркам цивилизованного мира стоят услуги стоматологов, косметологов и элитных салонов красоты.

«Я не знаю особо цен, мне пакет продуктов с магазина рядом привозит водитель — очень удобно, хозяйка картошку берет как для себя и все остальные овощи, звонит мне, говорит, что вкусного есть, — поясняет «чиновница ДНР» Марина. — У нас много элитных именно продуктов появилось — в Макеевке, кроме махана (татарская диаспора в этом городе Донбасса всегда славилась особой сыро-вяленной конской колбасой), теперь делают просто палки натурального вяленного мяса — по 500 рублей за килограмм, и колбасу очень приличную я там беру по 300 рублей за палку».

Вне комендантского часа в Донецке можно многое. «Когда я понял, что закрыт в Донецке, я начал искать варианты как здесь комфортно существовать, и выстроил свою жизнь с максимальной пользой», — рассказывал «Спектру» человек, которого на украинской территории ждет реальное уголовное дело за «финансирование терроризма».

Самый дорогой годовой абонемент в один из лучших фитнес-центров с бассейном и СПА-зоной в городе, где до войны хватало долларовых миллионеров, сейчас стоит 45 тыс. рублей (480 евро). Немыслимая для большинства современных жителей ОРДО роскошь и цена.

Приехавший навестить свою брошенную квартиру дончанин из условного Киева или Екатеринбурга после пары лет отсутствия, сразу видит непривычные приметы нового времени, которые местные давно не замечают — как флаги «ДНР», которые по приказу оккупационной власти должны висеть на каждой торговой точке.

Украинский большой строительный супермаркет сети «Эпицентр» теперь имеет большое полотнище с новым названием «Галактика», французский гипермаркет «Auchan» теперь «СИГМА ЛЕНД», «Метро» превратился в «Мост».

Понимающий человек сразу обращает внимание на вывески, они простые, недорогие и незамысловатые, как правило это просто надпись пленкой на пластиковом полотнище. С неоновыми вывесками, сложными конструкциями наружной рекламы тут давно в коммерческой сфере не заморачиваются. Большие формы встречаются только в политической агитации и висят потом, выцветая, годами.

А самая успешная, уже «военная», сеть местных гипермаркетов носит незамысловатое и простое название «МОЛОКО».

Сеть открыла развивающаяся довоенная «молочная» торговая марка «Геркулес», она единственная активно развивается в последнее время.

Старожила в Донецке сразу определишь по горячему утверждению: «Слышал, в понедельник в городе были пробки! Посмотри сколько машин — жизнь понемногу возвращается». А то, что эта жизнь какая-то подержанная, ветшающая и временная…

«Понимаешь, тут во многих предприятиях последние капитальные вложения были где-то в году 2012-м, а время-то идет, ресурс себя исчерпывает, границы закрыты, все естественно, — с грустной улыбкой говорит опытный донецкий бизнесмен. — Но в остальном-то, вот ты попробуй мясо — оно вкусное, водка холодная, родные люди рядом — чего тебе еще надо?».

Как жить дома, несмотря на любые «неприятности», — единственное, чему учит нынешний Донецк.