Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Вираж, изменивший судьбу

17 декабря у начальника Центрально-Городского управления труда и социальной защиты населения Н.К.РЫЖКО юбилейный день рождения, накануне с ней встретилась корреспондент «Кочегарки».

– Наталья Константиновна, если вы признаетесь, что пришли работать в систему социальной защиты населения отчасти случайно, я, наверно, даже не удивлюсь…

– Это вы к тому, что в детстве никто не мечтает работать в собесе?.. Почти угадали. Я выросла в семье, где было два поколения горняков: на шахте «Кочегарка» работали и дедушка, и отец, поэтому и я для себя тоже выбрала горную специальность. Три года отучилась в Горловском филиале ДПИ, а последние два курса заканчивала в Московском горном институте. Попасть туда было очень нелегко: в этом вузе традиционно придерживаются мнения, что шахта – не место для женщины. В нашей группе было всего две-три девчонки, а остальные ребята. После окончания работала в проектной конторе, занималась проектированием горных предприятий…

– Каким же крутым должен быть вираж судьбы, чтобы от «подземных» схем, чертежей, цифр и расчетов перейти к работе в собесе, где совсем другая специфика?

– Да я и сама была не очень-то уверена, получится ли здесь работать. Когда в 1999-м году оформляла пособие на ребенка, даже не догадывалась, что через два года приду сюда снова, уже в новом качестве. Просто после декретного отпуска по специальности трудоустраиваться смысла уже не было – финансирование шахт сократили до минимума. Вот мне и подсказали, мол, в Центрально-Городском УТСЗН есть вакансии… Работа с людьми, действительно, потребовала совсем не того, что я к тому времени знала и умела. Поэтому учиться приходилось прямо на рабочем месте. Во все вникать, до всего добираться.

– И все так сразу стало получаться?

– Самыми сложными были первые полтора года. Возвращалась вечером домой совершенно опустошенная. Не было опыта общения с большим количеством людей, не было понимания, что главное, а что второстепенное, и как себя надо вести в той или иной ситуации. Даже заявление подавала, хотела уволиться. Но Петр Харлампиевич Черкас, который тогда был начальником УТСЗН, не подписал. Мол, не спеши, все еще получится, я по глазам вижу, что тебе интересно. Он оказался прав. Сейчас, принимая на работу нового сотрудника, мы к нему присматриваемся где-то около года. Проверено: если выдержит – сможет работать и дальше. Не получится – значит, это не его.

– Кстати, мне всегда казалось, что работа в женском коллективе имеет свои особенности. Женщины вообще – существа стихийные, а когда их много…

– Что есть, то есть. Равновесие в «однородном» коллективе удерживать намного труднее, чем в обычном, где тех и других хотя бы приблизительно поровну. Поэтому мы рады, что к нам приходят работать мужчины. И очень их ценим, хотя они пока что в меньшинстве.

– В адрес украинской системы социальной защиты населения звучат постоянные нарекания. Такое впечатление, что она вроде и развивается, но в каком-то непонятном направлении…

– Знаете, я могу привести свои впечатления от того, что было раньше и что сейчас. Дело в том, что я очень рано родила первого ребенка, поэтому не только понимаю проблемы нынешних молодых мам. Хорошо помню ту защищенность, которая окружала меня в те годы. Да, я была очень-очень молода, но меня никогда не покидала уверенность, что со мной ничего плохого не случится. Я знала, что у меня будет возможность бесплатно получить образование, что после института будет гарантированная работа, а у дочери – возможность ходить в детский сад, что профсоюз в случае чего вмешается, а комсомол подскажет и поможет… Сейчас, увы, молодежь совсем в другой ситуации.

– А в чем вообще смысл социальной защиты? Не оставить инвалида или малообеспеченного без куска хлеба?

– Так-то оно так, и деньги государство выделяет. Например, по всем видам льгот, пособий и субсидий одно лишь наше управление каждый месяц выплачивает 10 млн. грн. Если прибавить два других районных управления, получается весьма солидная для города сумма. За последние 10 лет многократно увеличилось число категорий получателей пособий. Сейчас 32 процента горловчан получают льготы, 30 процентов – субсидии, 36 процентов – какой-либо вид пособий. То есть фактически большая часть населения получает определенные дотации от государства. Но чувства защищенности нет. Не успевают наши реальные доходы за ростом цен. В идеале было бы хорошо, чтобы зарплата и пенсия были такими, чтобы человек вообще не нуждался в субсидии. У нас же, наоборот, с годами число получателей увеличивается, а уверенности в завтрашнем дне не прибавляется.

– В некоторых европейских странах, говорят, можно годами жить на пособия, не претендуя на рабочие места.

– Европейские страны, в отличие от нас, могут себе это позволить, потому что там рабочее место стоит дорого, и оно дает работнику высокий уровень материального обеспечения. Соответственно, в бюджет поступают более высокие налоги, которых хватает на все, в том числе и на пособия. Но европейские страны пришли к этому эволюционным путем, от избытка богатства. А мы идем от избытка бедности. По-моему, это не совсем правильно.

– Наталья Константиновна, в день рождения нельзя все время говорить о работе. Скажите, а вне работы – к чему стремится душа начальника управления?

– Ой, ко многому! В нашей семье было трое детей, младшие реализовали себя как творческие люди, а у меня особых талантов не было. С детства приходилось реализовываться в другом – я отвечала за младших. Вот и сейчас, почти год с момента рождения внучки, все выходные провожу в поезде, навещая семью старшей дочери, которая живет в Луганске. Однако тяга к чему-то новому, неизвестному, ко всему, что является проявлением жизни, – она сохранилась и с годами, как мне кажется, только усиливается. Очень люблю бывать в незнакомых городах. Нравится архитектура, местные обычаи, все то, что отличает наш образ жизни от другого. Хотя Горловку люблю больше всего на свете и ни на что его не променяю.