Международный день африканского писателя. День оперы в Венгрии. День спортивной прессы в Аргентине. День святого Виллиброрда в Люксембурге. Международный день инуитов. Все эти аполитичные праздники отмечаются 7-го ноября: в тот же самый день, который в бывшем Советском Союзе считался “красным днем календаря” и был окружен особым пиететом.
БЛОГОСФЕРА|Кочегарка. Как отмечает историк Михаил Дубинянский в своей колонке на УП, к счастью, принудительные демонстрации с коммунистическими лозунгами и портретами Ильича остались в далеком прошлом. И сейчас о годовщине большевистского переворота в 1917-м вспоминают все реже и реже.
Новости Донбасса и всей Украины в Telegram
Нет ничего удивительного, что 7-ое ноября предано забвению в независимой Украине, которая целенаправленно порывает со своим советским прошлым.
Гораздо любопытнее, что большевистский праздник постарались забыть и во вражеской России, претендующей на преемственность с СССР.
Еще при раннем Путине революционную годовщину решили вытеснить так называемым “Днем народного единства” 4-го ноября и совсем уж анекдотическим “Днем проведения военного парада на Красной площади 7-го ноября 1941-го года”.
В отличие от канонизированного имперца Сталина вождь пролетариата товарищ Ленин не котируется в РФ – в последнее время ему даже инкриминируют создание Украины и украинцев.
Читайте также: Мертвый хватает живого
О пламенном революционере товарище Троцком и говорить не приходится. Память о левых экстремистах, некогда устроивших государственный переворот в Петрограде, так же неудобна для нашего противника, как и для нас.
По иронии судьбы, в XXI веке большевистская традиция нашла живой отклик не на охваченном войной постсоветском пространстве, а в сытой и мирной Европе – в чем мы смогли убедиться осенью 2026-го.
В странах ЕС леворадикалы чувствуют себя как рыбы в воде: скандируют антикапиталистические лозунги, рисуют на стенах серпы с молотами, устраивают массовые уличные беспорядки и громят элитные бутики в Париже и других буржуазных городах.
В Киеве или в Москве ничего подобного не наблюдается. Ни в нашей собственной стране, ни во вражеском государстве левый радикализм практически не представлен в публичном пространстве. Но это не означает, что для него больше нет объективных предпосылок. Совсем наоборот.
На протяжении 35-ти постсоветских лет социальное расслоение и социальная несправедливость оставались остроактуальными проблемами.
Читайте также: Маятник войны
Контраст между обездоленными низами и благополучными верхами вызывал массовое возмущение.
Приватизация считалась разбазариванием народного достояния. Олигархи становились главными антигероями нашего времени. Чужая роскошь воспринималась как результат грабежа и обмана. Собственная бедность – как следствие несправедливого распределения национальных богатств.
Миллионы людей были убеждены, что их обкрадывают, отнимая у них то, что положено им по праву.
Ну а демонстративный постсоветский разрыв с большевизмом выразился в том, что классовую вражду и классовую борьбу перестали называть прежними именами.
Наши недовольные современники научились облекать свои мысли и чувства в другую вербальную форму. В частности, неплохим заменителем “Капитала” и “Коммунистического манифеста” в XXI веке оказалась антикоррупционная повестка.
Читайте также: Украинская борьба с коррупцией, или Война [не] все спишет
Борьба с коррупцией на просторах бывшего СССР фактически вобрала в себя старомодный классовый протест, внешне облагородив его. Публично обрушиваться на богачей – не комильфо. А вот обрушиваться на коррумпированных богачей – модно и прогрессивно.
Обличение зажравшихся капиталистов, наживающихся за счет трудового народа, вызывает неприятные исторические ассоциации. А обличение зажравшихся коррупционеров, наживающихся за счет общества, выглядит вполне современно, и нежелательных параллелей не возникает.
Но если продвинутый интеллектуал подразумевает под “борьбой с коррупцией” прозрачные правила игры, то для простого обывателя “борьба с коррупцией” чаще всего означает раскулачивание толстосумов с их роскошными особняками, дорогими машинами и пачками долларов.
За протестом против нечистоплотности очень часто скрывается протест против неравенства. И порой отличить одно от другого невозможно: в постсоветском мире грань между незаконным обогащением и обогащением как таковым всегда оставалась слишком тонкой.
Читайте также: [НЕ]справедливость для Украины
Неслучайно и в Украине, и в РФ антикоррупционные активисты традиционно рассматриваются властями как типичные подрывные элементы, этакие эрзац- революционеры.
У нас разоблачителей коррупции регулярно обвиняют в раскачивании лодки – и терпят их главным образом потому, что им покровительствует коллективный Запад.
В авторитарной России, не скованной никакими ограничениями, поступают проще. Главный возмутитель спокойствия Алексей Навальный, основатель Фонда борьбы с коррупцией, отправился в колонию, где благополучно скончался.
Что изменилось за годы полномасштабной российско-украинской войны?
С одной стороны, разрыв между обездоленными низами и благополучными верхами резко увеличился: после 24.02.2022 кто-то потерял очень многое или даже все, а кто-то, наоборот, сумел обогатиться на чужом горе.
Читайте также: О словах, которые отражают военную реальность
С другой стороны, сотни тысяч недовольных людей получили доступ к оружию и научились им пользоваться: совсем как в эпоху Первой мировой.
Недавно об этом напомнил арестованный олигарх Коломойский, напугавший наших соотечественников гипотетической демобилизацией:
“В 17-м году что было? Люди взяли ружья и пошли домой. Сами. Потому что им что сказал Ленин? “Мир – народам, земля – крестьянам, фабрики – рабочим!”. Все взяли ружье и пошли домой. А потом уже с этим ружьем занимались чем хотели”.
Правда, от подобных рисков не застрахован и наш противник. Как и в начале прошлого века, Россия остается страной уродливых социальных контрастов, потенциально способных вылиться в очередной бессмысленный и беспощадный бунт.
Читайте также: Время вождей
В Кремле понимают, что при неблагоприятном развитии событий ситуация вполне может выйти из-под контроля. Именно по этой причине вроде бы всесильный путинский режим опасается проводить в РФ настоящую мобилизацию и всячески старается ее избежать.
В разгар войны на истощение каждая из сторон заинтересована в том, чтобы внутренние классовые противоречия уступили место национальной солидарности: “Мы не делимся на богатых и бедных – у нас общий враг, общие интересы и общая цель!”.
Но в то же время каждый надеется, что национальная солидарность противника развалится под натиском классовых разногласий: “Пока бедные страдают и умирают за чужие интересы, богатые наживаются на войне, которая нужна только им!”.
Хрестоматийный сценарий 1917-го года видится идеальным рецептом нейтрализации врага. В реализацию такого сценария в Украине россияне вкладываются уже не первый год.
Читайте также: Генерал Фарт или Украина осталась без удаче на фоне холодов и обстрелов
В Москве упорно ждут, что уставшие украинцы вот-вот откажутся воевать за “коррумпированный олигархический режим Зеленского”, и наша оборона рухнет.
Но и в Киеве все еще не теряют надежды, что сочетание высоких военных потерь, западных санкций и дальнобойных ударов ВСУ в конечном итоге сделает свое дело. Противоречия, накапливавшиеся в РФ десятилетиями, вырвутся наружу и похоронят нынешнее российское государство.
В современной Европе классовая ненависть подобна пламени, которое открыто выплескивается на улицы Парижа, Франкфурта или Барселоны.
А в Украине и в России завуалированная классовая вражда превратилась в две бомбы замедленного действия. И вполне возможно, что исход российско-украинского противостояния будет предопределен тем, какая из этих двух бомб взорвется первой.
Читайте также: Любовь к жизни
Михаил Дубинянский, историк, политический обозреватель
Собранные в рубрике «Блогосфера» мнения могут не совпадать с позицией редакции. Такие материалы отражают исключительно точку зрения автора.
