На окраине израненного войной города Донбасса по-прежнему живут люди, несмотря на тяжелейшие условия практически не прекращающийся войны.
Зайцево – окраина Горловки. Местные же называют его отдельным поселком. Территория подконтрольна «ДНР», однако совсем рядом стоят украинские военные.
Добираюсь маршруткой, которая ходит только из одного района Горловки. Ранее было четыре автобуса, теперь – один. Ждать его приходится более двух часов. Уменьшилось и число рейсов. Первый отходит в шесть утра, последний – в три дня. Позже 16 часов общественным транспортом отсюда не уедешь.
«А позднее и не надо. Именно вечером начинают стрелять. Вот в четыре люди и едут ближе к центру города, если могут. Ночуют у своих родственников и знакомых», – говорит водитель Александр. В маршрутке до Зайцево обсуждают прошедшую ночь. Откуда стреляли, куда «прилетело», у кого какие разрушения.
В поселке все друг друга знают. На остановках прощаются и желают тихой ночи. «Меньше людей стало, я вижу. Пытаются уехать, и правильно делают », – говорит Александр. Сам он не уезжает. В Зайцево у него жена, ребенок и свой дом. До остановки, где заканчивается поселок, не доезжаем. Крайние дома находятся в овраге, в 300 метрах от которого, на холме, стоят украинские военные. «Ополченцы» постоянно минируют дорогу, чтобы «армия не зашла», говорит водитель.
Местные выходят на теперь уже последней остановке и, минуя трассу, идут домой в яр. Сейчас конечная остановка в Зайцево – у единственной здесь школы. Вокруг воронки, опавшие зеленые листья и подкошенные деревья. Окна здания «стеклили», чем могли, – клеенкой, фанерой и даже картонной схемой радиоприемника Попова. Парадный вход и кровлю совсем не ремонтируют. Сквозь окна можно разглядеть парты в классах.
Со второго этажа школы стреляет в сторону оврага человек в форме. «Это так нужно. Все в порядке », – успокаивает водитель Александр. Мне он советует вернуться на остановку до четырех.
В Зайцево ранее был свой поселковый совет. Сейчас он не работает. На побитом здании висит флаг России. На земле – воронки, кирпича и ветви деревьев.
Местами окна вылетели вместе с рамами. Отделение почты с поселкового совета перевели в соседнее здание.
«Почта в Зайцево нужна. Сюда люди за пенсиями и передачами приходят », – говорит работница отделения Елена. Платят им в рублях. В пересчете на гривны по местному курсу пенсии, как и зарплаты, остались прежними. Цены на продукты, преимущественно российского производства, выросли почти вдвое. На базаре можно приобрести и украинскую продукцию, говорят местные, однако она еще дороже. Рассчитываются и рублями, и гривнами.
В Зайцево всего несколько продуктовых магазинов и киосков. Чтобы скупиться в супермаркете и на базаре, ехать надо «в Горловку», как говорят местные. Аптек здесь совсем нет.
Еще в маршрутке я слышу о здешнем памятнике, в который попал снаряд. Монумент «Слава воинам» теперь испещренный трещинами. Тогда же взрыв задел соседний дом, снеся четверть крыши. Только после того, что случилось, хозяева уехали отсюда. На соседней улице – иссеченные в решето ворота. В метре от нее разорвался снаряд. Пенсионерка Валентина вместе с мужем и сыном прятались в это время в подвале флигеля.
«Ворота завалило, стены и кровлю посекло осколками, стекло высыпалось, побило машину», – вспоминает женщина. Погибла только собака, которую с собой в «убежище» не взяли. Валентина показывает подвал, куда они спускаются почти каждую ночь. Совсем неглубокое сырое помещение.
Среди закруток и ящиков с картошкой трех импровизированные кровати. Сбоку стоят «тревожные сумки» – знакомые всем горловчанам пакеты, в которых все, с чем можно сразу отправиться в путь. Собрали их еще год назад, однако до сих пор так и не решились оставить родной дом.
Местный житель Анатолий на своем огороде собрал «урожай». «Три Града, снайперская пуля, снаряд. А это – не знаю, что», – показывает на стол парень, на который выложил «прилет» за последнее время. Ему, считает Анатолий, еще везет. Соседний дом остался совсем без крыши. Сейчас там никто не живет. В Зайцево трудно найти места, которых не коснулась война.
Даже на домах и заборах, которые кажутся целыми, можно разглядеть разрушения. Местные жители обстрелы пересиживают в убежищах. Однако они уверены – огонь открывают и «ополченцы», и «армия».
