На станции Никитовка вовсю кипела работа: рабочие ПЧ-16 (путейной части) из нескольких бригад срочно ремонтировали участок запасного пути. Одни ловко подхватывали и удерживали ломами тяжеленные рельсы, другие вколачивали костыли в шпалы, третьи подсыпали песок и щебень. Загорелые лица, мускулистые руки, слаженные действия.
«Работа не для слабых, конечно, – говорит путеец В.Н. Мухин. – Чисто мужская: тяжелая – поэтому нужно всегда быть в хорошей физической форме, и ответственная – важно быть собранным, вести трезвый образ жизни». Монтером путей он работает почти десять лет. Дистанция ПЧ-16 – от Никитовки до Северска. За каждой бригадой закреплен свой участок (здесь это называют околоток). Ежедневно его обходят, тщательно осматривают. Сегодня один монтер назначается обходчиком, завтра – следующий.
– Виктор Николаевич, находили что-нибудь интересное во время обхода?
– Связку таранки кто-то в окно, видать, выронил. Отдых у моря не окончился, продолжился в поезде.
– Я серьезно, знаю ведь, что железная дорога привлекает охотников за металлоломом.
– Да, они здесь не прочь поживиться. Болты, подкладки – одна вон килограммов семь потянет. А без них рельсы расшатываются, а то и вовсе остаются без крепления. Когда поезд идет на скорости, может случиться всякое. Ладно, товарный с рельсов сойдет – повозимся, поднимем. А если пассажирский? Обидно, что люди не думают о последствиях, ради сомнительной выгоды подвергают опасности других – я уж молчу о материальном ущербе.
Ну а в «мирное» время идут плановые ремонты: износ шпал, рельсов – обыденная реальность. Проводим замены, выравниваем путь. Вот вы пробовали в поезде книжку читать? Бывает, чуть покачивает, а иногда так трясет, что не до книжки – по полке катает. Это зависит от аккуратности стыков между рельсами: чем они ровнее, плотнее лежат, тем меньше трясет.
– Работа у вас, полагаю, все время под открытым небом?
– В этом – и плюсы, и минусы, для кого чего больше – от характера зависит. Можно сказать: «Летом – жара, зимой – снег и стужа, осенью – дожди. Ужас!». А можно и так: «Все время – на свежем воздухе. Ни одна пора года мимо не пройдет. Весенняя капель, сирень зацвела, вон гадюка в кустарник шастнула» – от Курдюмовки до Артемовска их в последнее время часто встречаем. Зато работа физическую форму держать помогает: кроме ремонтов летом – покос травы, зимой – снегорасчистка. Не всем такой труд по плечу, но в основном коллективы в бригадах стабильные. Новичков всегда стараются поддержать, подсказать: так – легче, а так – нельзя. Когда срочные работы – тяжело. Оно и физически напряжение большое, а еще и по времени отдыхать лишний раз некогда. Кто-то пошутит, добрым словом поддержит, тяжесть подхватит по-дружески – и разрядка, и моральная помощь. Приспосабливаемся. Летом, чтобы не в зной работать, можем начать в 4.30, с рассветом.
– Семья с пониманием относится к тому, что у вас тяжелая работа?
– Конечно. У меня она – почти сплошь «железнодорожная»: бабушка в свое время на восьмом околотке работала, а дедушка – в кузнице при железной дороге. Жена – бухгалтер на путевой машинной станции, старший сын там же монтером путей, как и я. Младший еще школьник, к земле очень тянется. Может, агрономом станет: все сорта моркови, огурцов помнит, различает. Я несколько лет назад виноградарством увлекся, так он под эту марку отдельный сорт завел. Потом из летнего лагеря звонил: «Пап, а ты мой виноград полил? Спасибо!».
– А у вас сортов сколько?
– Пока – дюжина, двенадцать. Все сорта – столовые и десертные. Вино не делаю, так есть любим.
– То есть сил, желания хватает и с виноградом повозиться. Еще на что-то?
– Еще и в футбол, волейбол, настольный теннис могу поиграть. У нас в ПЧ-16 есть спортивная команда, принимаем участие в спартакиадах. По выходным в холодное время прихожу в часть, часто – с младшим сыном. В настольный теннис играем. А вот осенью любим семьей по грибы ездить, на Медовый.
Да, такого работой не испугаешь, пусть она его боится.
