Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Декабрь 1905-го: героический и трагический

Вышла в свет отдельной книгой поэма горловчанина Алексея Черных «Горловка. Девятьсот пятый». В ней в стихотворной форме рассказывается о событиях 107-летней давности – Горловском вооруженном восстании в декабре 1905 года.

Это первая книга нашего земляка, имя которого мало кому известно даже в среде литераторов Горловки. Возможно, потому, что он не входит ни в одно из литобъединений. Хотя, по признанию самого 49-летнего автора, стихосложением он увлекается еще с детства и продолжает заниматься этим делом с достойным похвалы усердием. Принимал участие – и не безуспешно – в поэтических конкурсах разного уровня. Довольно удачным, на мой взгляд, оказался и его «печатный дебют».

Поэтический рассказ о героических и вместе с тем трагических событиях декабря 1905 года ведется в поэме не в динамике их развития, а – отдельными временными «сполохами». Таковых, назовем их условно главками, в поэме насчитывается одиннадцать. Первая озаглавлена так: «17 (30) декабря 1905 года. За два часа до поражения восставших». Здесь описывается сцена гибели Лидии Добровой и ее жениха – раненого руководителя гришинской (ныне г.Красноармейск) рабочей дружины учителя Прохора Дейнеги, которого девушка пыталась спасти. Следующая главка повествует о событиях вечера 13 (26) декабря, затем описано утро 14-го, далее – за шесть часов до поражения восставших, за 10 часов, само поражение, за сутки до него и т.д. Автор как бы выхватывает заинтересовавшие его моменты вооруженного восстания, а также предшествовавших ему и последовавших позже событий. Такой литературный прием позволяет, как мне кажется, уйти от исторической «заданности» освещаемой темы в пользу ее более творческой подачи и описания.

Алексей Черных проделал значительный объем работы, о чем свидетельствуют почти полтысячи четверостиший, уместившихся на 70-ти страницах издания. Что касается поэтики, то вряд ли его поэму можно отнести к образцам высокой поэзии. Тем не менее практически везде по тексту строго соблюдаются размер, ритм и рифма. А это уже само по себе немало и свидетельствует о присущем автору чувстве слова и о его несомненной поэтической одаренности. Я бы назвал поэзию Алексея добротной, с присущей ей образностью и метафоричностью:

Метели злобной завыванье

Порою скрадывало звук

И выстрелов, и пуль визжанья,

И громких окриков вокруг.

Собравшись, Лидия Доброва

Взглянула за угол, туда,

Где бой усиливался снова,

И вспыхивала темнота.

Понятно, что темноту разрывали вспышки от выстрелов. И подобных метафор в поэме немало.

Автор старается быть объективным и непредвзятым в изображении тех далеких событий. Наряду с героизмом, который в отдельные моменты проявляли рабочие дружины, Черных не умалчивает и о тех моментах, которые не особо красят восставших, как это было в случае с юным Гершем Завадским, имевшим склонность к необоснованной жестокости. Вообще-то некоторое тяготение автора к морализаторству чувствуется в поэме. Но оно, наверное, не столько носит дидактический и назидательный характер, сколько приоткрывает читателю мировоззрение самого автора, его личный взгляд на мир и его ценности. И взгляд этот – филантропический, миролюбивый. Черных призывает нас, современников, не судить строго ни одну из противоборствовавших тогда сторон:

И стать терпимыми настолько,

Чтоб всех и каждого простить.

Сейчас неважно, кто и сколько,

Сейчас бы просто – не забыть!

Кто и сколько – имеется в виду, кто первым стрелял и сколько людей погибло в Горловке во время кровавых событий декабря 1905 года. Главное, говорит автор поэмы, – не забывать о тех событиях и уроках, которые необходимо из них извлечь. История ведь, как это уже не раз бывало, склонна к повторению себя самой (все новое – это хорошо забытое старое). И в этом, наверное, одно из главных достоинств и ценность книги.

Алексей Борисович честно признается, что информацию для написания поэмы «Горловка. Девятьсот пятый» он черпал исключительно из интернета, хотя о революционных событиях 1905 года в Горловке и Донбассе написано множество книг. Поэтому, предупреждает он, его поэма не является историческим исследованием: «Александр Дюма-отец утверждал, что история – это гвоздь, на который он вешает шляпу своего романа. И автор этих строк, – говорит А.Черных о себе, – попытался где-то рядом со шляпой мэтра приспособить свою бейсболку». Ознакомившись с текстом поэмы и сравнив описанные в ней факты с изложенными в некоторых историко-художественных исследованиях и произведениях, могу сказать, что большинство из них соответствуют исторической правде. По крайней мере той, которая была установлена предшествующими исследователями рабочего восстания. Поэтому считаю, что поэма представляет интерес не только для любителей истории и ценителей поэтического слога, но и вполне может быть использована в качестве учебного пособия для учащихся. Ведь, перефразируя слова Черных о Дюма-отце, можно сказать, что историю Франции большинство людей знают все-таки не по научным историческим трактатам, а именно по романам этого французского писателя. Тут главное, как выразился Алексей Борисович, «сейчас бы просто – не забыть». И поэма, со всей ее поэтической образностью, в этом плане может оставить в душе подрастающего поколения гораздо более заметный след, чем сухие строчки из учебника.