У тех, кто по причине военных действий вынужден был покинуть свои дома, оставив все, что наживал и любил, и где-то искать приют, судьба не одинакова. К одним она благосклонна, к другим поворачивается спиной. И многочисленные правильные слова, социальные программы, благотворительные фонды, волонтерские организации не в силах «подравнять» эту переселенческую «капризницу».
Рассказы двух переселенцев, проживающих сегодня в Киеве, наглядно показывают, насколько различно складывается жизнь «вынужденно перемещенных лиц».
«Нас окружает доброжелательность»
Алиса с мужем приехали в Киев в мае 2014-го. «Мы уехали из Мариуполя по двум причинам, – говорит девушка. – Во-первых, в нашем городе тогда была ДНР. Очень гнетущее впечатление было от разрушенного здания УВД, от вида захваченного городского совета, возле которого постоянно шли пророссийские митинги, люди там постоянно что-то горланили, размахивали триколорами. На это все было неприятно смотреть, казалось, что мой родной город кто-то подменил, он изменился до неузнаваемости.
Ко всему прочему мы с мужем, Димой, не скрывали своих патриотических взглядов, из-за этого часто возникали споры между нами и нашими знакомыми, со многими друзьями мы, к сожалению, рассорились по причине несовпадения взглядов. Так что вокруг нас возникло отчуждение, мы почувствовали себя одинокими.
Второй причиной было то, что многие наши знакомые уже некоторое время проживали в Киеве. Кто-то уехал задолго до начала всех этих событий, в поисках лучшей, перспективной, работы, кто-то уехал в связи с происходящим. Ребята делились с нами своими впечатлениями от столицы, рассказывали, что у них неплохо все складывается, предлагали и нам попробовать пожить в Киеве.
Справедливости ради надо сказать, что не у всех все удачно сложилось, некоторые вернулись домой разочарованные. Но в любом случае, мы подумали, что нереализованная возможность хуже, чем разочарование от неудачи. Поэтому решились на отъезд. Что касается работы, то ни мне, ни мужу держаться в Мариуполе особенно было не за что. Я работала в магазине одежды продавцом-консультантом. Зарплата моя сильно зависела от продаж, а той весной покупателей вообще, можно сказать, не было. Так что и зарплаты практически не было. Дима работал сисадмином в небольшой фирме, зарабатывал неплохо, но он был уверен, что с его знанием компьютера он в Киеве сможет зарабатывать в разы больше…».
Так супруги Медянко стали киевлянами. Фортуна улыбнулась молодым людям в первый же день, даже раньше. Алиса с Димой еще ехали в киевском поезде, когда раздался звонок на Димин телефон: «Звонил товарищ мужа, с которым они вместе работали за несколько лет до того. Он сообщил, что на предприятии, где он работает, появилась вакансия программиста, и он предложил руководству взять на это место Диму. Так что, когда мы в Киеве вышли из поезда, Дима уже имел работу, а потому он быстренько помог мне сдать вещи в камеру хранения и поехал на встречу с директором. Сразу скажу, что собеседование прошло успешно, и муж и сегодня работает в этой фирме. Его там очень ценят».
Проводив мужа до метро, девушка задумалась, с чего ей самой начинать свою столичную жизнь. Она стала обзванивать своих знакомых, живущих в Киеве, номера которых были в ее телефоне. Однако раз за разом Алису постигали неудачи. То не поднимали трубку, то абонент оказывался вне зоны досягаемости, то человек, которому удавалось дозвониться, сообщал, что он в данное время находится не в Киеве и помочь ничем не сможет. Последний «киевский» номер принадлежал девушке из Константиновки, с которой познакомились года два назад во время отдыха в Мелекино: «Она со своим молодым человеком жила в соседнем номере, веранда у нас была общая. А потому мы постоянно пили кофе вчетвером или просто сидели и разговаривали. Расставаясь, обменялись телефонами, и время от времени перезванивались. Я знала, что Таня уехала в Киев, потому что в их городе с работой было очень плохо. Набрала ее номер и была приятно удивлена тем, как она обрадовалась моему звонку».
Через час девушки встретились на Крещатике в небольшой кофейне. Пили кофе, болтали. Услышав, что Алиса с Димой приехали в Киев не в качестве туристов, а для того, чтобы здесь жить, Таня всплеснула руками: «Здесь же запущена программа помощи переселенцам с жильем! У меня в том фонде девочка знакомая работает. Сейчас позвоню ей!».
«Знакомая девочка» подтвердила: Да! Такая программа действует. Необходимо приехать и все оформить как можно скорей, потому что желающих много, а срок действия программы подходит к концу. «Я помчалась по адресу, который мне продиктовали, – рассказывает Алиса. – Суть программы была в том, чтобы переселенцев за счет фонда обеспечивать жильем в течение первого месяца. Это касалось тех, кто приехал в Киев из населенных пунктов, занятых ДНР, так что, можно сказать, нам в этом смысле повезло. Получилось, в первый же день Дима нашел работу, а я – жилье».
Первый месяц супруги прожили в хостеле недалеко от Андреевского спуска. А затем сняли однокомнатную квартирку в десяти минутах ходьбы от станции Святошин. Алиса устроилась продавцом в магазин детской одежды. Вдвоем молодые люди зарабатывают достаточно для того, чтобы оплачивать квартиру, покупать необходимую мебель и быттехнику и ездить в путешествия. «Летом мы брали автобусный тур – Франция, Германия, Польша. Нам все очень понравилось. Хорошо отдохнули, осталось много впечатлений, фотографий. Недавно я узнала, что один благотворительный фонд открыл для переселенцев бесплатные курсы – компьютерные и английского языка. Собираюсь записаться на них. Ведь лишняя «корочка» никогда не помешает. Мы очень довольны тем, как сложилась наша жизнь в столице. Конечно, бывает всякое. Но, в основном, можно сказать, что нас окружает доброжелательность», – резюмирует Алиса.
«Негативное отношение ощущаем постоянно»
Летом 2014-го в столицу из Луганска приехал Андрей Марков с женой и годовалой дочкой. В родном городе осталась двухкомнатная квартира в центре, «упакованная» новенькой мебелью и бытовой техникой. В Киеве семья вынуждена ютиться по съемным квартирам, на оплату которых уходит львиная часть заработка Андрея. При этом с поиском жилья постоянно возникают проблемы – переселенцам из Луганска, да еще и с маленьким ребенком, квартиры сдают неохотно.
«Негативное отношение мы ощущаем постоянно, – делится Андрей. – За полтора года сменили пять квартир. Не успеем вселиться, обжиться, как хозяева предлагают нам съехать, говорят, например, что приезжают родственники, или еще какую-нибудь причину называют. При этом даже не особенно «заморачиваются» правдоподобностью. С чем это связано, мы понять не можем. Живем аккуратно, малышке не разрешаем баловаться, шуметь. Но…
Я так думаю, что киевляне боятся сдавать жилье тем, кто приехал из Луганской или Донецкой областей. Может быть, боятся, что к нам приедут десятка полтора родственников, и мы будем все вместе жить в их квартире. А, может, думают, что все мы – замаскированные террористы. Как бы то ни было, но мы нередко ловим косые взгляды со стороны соседей. Неужели люди не понимают, что не от хорошей жизни мы бросили все и приехали в Киев? Если бы не семья, я никогда бы не уехал из своего города. Там у меня было все – квартира, друзья, работа. У меня была своя бригада, мы занимались строительными и ремонтными работами. Конечно, когда начались военные действия мой «бизнес» почти заглох. Кто же станет строиться или делать ремонт в городе, в котором не стихает канонада?
Сейчас, как рассказывают мне ребята, опять потихоньку все оживает. Но я боюсь возвращаться домой. Не за себя боюсь – за жену, за дочку. Кто может гарантировать, что вновь не начнутся обстрелы?».
Они оформили все необходимые справки и получают пособие. Это – единственная реальная помощь, которая была оказана семье Марковых. Все волонтерские организации и благотворительные фонды, в которые обращались супруги, помогали лишь советами. «Приглашали нас на тренинги, рассказывали, как надо оформлять документы – общие какие-то слова, рекомендации. Да я не денег просил, вы не подумайте! Я просил помочь мне найти квартиру, такую, чтобы хозяева не выставили нас через пару месяцев. Собственно, только с этой просьбой я и обивал пороги. Однако, поняв, что реально никто не поможет, перестал ходить по всем этим благотворительным фондам. Я знаю, что некоторым помогают и с жильем, и с работой, и материально. Знаю, что есть какие-то программы, но все эти благотворительные программы как-то «мимо нас» идут. Возможно, было бы иначе, если б у нас тут были какие-нибудь знакомые, друзья. Но у нас в Киеве никого нет. Со всеми трудностями справляемся сами, своими силами».
Оля, находясь дома с маленькой Иришкой, время от времени находит подработку через Интернет – набор текстов или фриланс. Андрей работает по специальности – строителем. Из предпринимателя, руководителя собственной бригадой он превратился в обычного наемного рабочего.
«Не это плохо, – делится мужчина. – Плохо то, что здесь часто встречается «кидалово». При найме на работу обещают одну оплату, а на деле выплачивают меньшую сумму, а то и вообще могут не заплатить. Понятное дело, что таких «хитромудрых» везде хватает – и у нас, в Луганске их полно. Но в Киеве их гораздо больше. Трудность еще и в том, что за работу платят только после того, как сдается объект. А ведь все это время надо на что-то жить. За жилье платить, питаться и прочее… Очень нелегко приходится. Мы живем только надеждой, что кошмар, в который погрузился наш край, скоро закончится, и мы сможем вернуться домой».
Анастасия Максимова, Донбасс
