Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Реалии заводского поселка

В Горловке в поселке Коксохимик в основном проживают бывшие и нынешние работники ГКХЗ. О том, как им живется, с какими проблемами сталкиваются, – в репортаже нашего корреспондента.

ТАЙНА ЛЕСНОГО РУЧЬЯ

В своем письме В.П. Турченко сообщала, что неподалеку от ее дома по улице Нахимова протекает ручей. Сам он едва заметен на дне глубокого оврага, но случается, что в его русло попадают вещества с резким запахом фенола и других химикатов. Не так давно вновь был такой сброс, из-за которого жителям ближних к оврагу домов невозможно было дышать. У мужа обратившейся в редакцию женщины были налицо все признаки отравления.

Вместе с председателем поселкового комитета В.И. Бондаренко пробуем разобраться, откуда в овраг могут попадать стоки и какого предприятия. Идем Кузнецовским лесом, который начинается на окраине Коксохимика. Выглядит он роскошно – прекрасные деревья, кустарники, травы, и, главное, – свойственная каждому настоящему лесу аура свежести и аромата. Это просто чудо, что в такой интенсивной промышленной зоне разросся большой лесной массив. Правда, грибы, которые здесь растут в изобилии, особенно после дождей, весьма рискованно употреблять в пищу, учитывая, что всего в нескольких сотнях метров коксохимический и смолоперерабатывающий заводы. Но и местные жители насыпают в лесу кучи бытового мусора, хотя вывоз мусора в поселке производится регулярно, более 90 процентов населения частного сектора заключило договоры с предприятием-перевозчиком. Может быть, это обитатели других жилмассивов из зависти хотят превратить Кузнецовский лес в одну большую свалку?

Через некоторое время среди лесных зарослей нам стали попадаться довольно глубокие свежевырытые траншеи. Причем вырытые явно не лопатами, а соответствующей техникой. Выяснилось, что здесь промышляют местные «черные археологи», ищут «клады» в виде заброшенных бездействующих кабелей и труб. Такие бригады подчистую разгромили когда-то процветавший дачный поселочек общества садоводов-огородников, примыкавший к лесу, а сейчас крушат в жилмассиве все, что не охраняется.

Наконец доходим до истока ручья. От него до ближайших предприятий около километра, поэтому непонятно, как могли попасть в овраг отходы с резким запахом химических веществ. Правда, позже, во время бесед с жителями на улицах поселка, мне подсказали вполне вероятный путь попадания. Есть такие виды отходов, от которых предприятию непросто избавиться: их могут принять лишь на специально оборудованных полигонах, а стоимость такого размещения – немалая. Вот и практикуют периодически вывоз их с предприятия асбочками и сброс обычно в наиболее безлюдных местах. Определить, какое из предприятий осуществило сброс, не поймав исполнителей «на горячем», практически невозможно. Хотя не зря ведь говорят, что все тайное так или иначе становится явным.

АВТОФУРЫ КАК РАЗРУШАЮЩИЙ ФАКТОР

Те, кто строил поселок, видимо, не рассчитывали на оживленные грузоперевозки, поэтому дороги здесь узенькие, больше рассчитаны на пешеходов, в крайнем случае, на легковушки, но не на крупногабаритный автотранспорт. В те далекие времена вся продукция отправлялась с подъездных железнодорожных путей завода, и таким же образом завозили необходимое оборудование и материалы. В настоящее время пользоваться автотранспортом, видимо, стало намного дешевле, поэтому продукцию коксохимзавода, а изредка и смолоперерабатывающего, вывозят в многотонных автофурах, а на завод тем же транспортом везут тяжелое оборудование, материалы. Больше всех достается улице Политехнической.

– Мой дом в 6-ти метрах от дороги, и при каждом проезде мимо автофуры он дрожит, как при землетрясении, – говорит жительница дома № 15 Г.Г. Иванченко. – А машин этих, бывает, проходит сразу несколько. Уже чуть не завалилась одна из стен, мы ее с трудом укрепили бетоном, но по всему строению немало трещин. Дом ведь старой застройки, и сколько сможет выдержать таких потрясений, неизвестно.

Галина Григорьевна живет на символической границе санитарной зоны коксохимзавода, и на возможное отселение в другое жилье ей и ее семье рассчитывать не приходится. Право на отселение имеют лишь жильцы домов в 500-метровой санитарной зоне ГКХЗ, хотя если ветер дует в сторону поселка, то и те, кто живет за километр, прячутся по домам и плотно закрывают окна и двери. Жители прилежащих к заводу улиц давно заметили, что обычно выбросы усиливаются в воскресные дни, а также в вечернее время. По их мнению, это потому, что в выходные и по вечерам не работают посты наблюдения за атмосферой. Поскольку в поселке живет много бывших работников ГКХЗ, то у них своя точка зрения на загрязнение атмосферы заводом. Утверждают, что на коксохиме в советский период было несколько коксовых батарей, но воздух при этом был чище. Почему? Потому что коксовый газ из печей проходил полную химочистку, из него извлекались все химические элементы, которые загрязняют атмосферу. Немало надежд жители поселка возлагали на внедрение установки по утилизации коксового газа, которое было осуществлено в нынешнем году. Но хотя факел над заводом, сжигавший коксовый газ, уже потушен, эффекта от работы данной установки население пока не ощутило.

НАСТАЛ ЧЕРЕД ДВОРЦА…

Около десяти лет назад «Кочегарка» рассказывала о подвижничестве нескольких женщин, бывших работниц ДК коксохимзавода, которые, после того как «Коксан» был обанкрочен и разрушен, не одну зиму сидели в холодном здании ДК, охраняя и дворец, и его имущество от любителей легкой наживы. Они не получали зарплаты, поскольку завода уже не было и платить было некому, но днем и ночью несли свою вахту по охране здания и даже вели занятия в детских кружках. Потом здание передали в ФГИУ, и оно еще несколько лет простояло под замком. Директор ГКХЗ П.Д. Головин как-то рассказывал журналисту «Кочегарки», что пытался выкупить и вернуть к жизни бывший заводской ДК, но в ФГИУ назвали совершенно нереальную цену за уже изрядно обветшавшее здание. Видимо, чиновники придерживались каких-то нормативов, совершенно не думая о том, что «заламывать» цены можно за объекты, которые хотя бы охраняются. Но вот в этом году пришел черед и многострадальному дворцу коксохимиков – им занялась молодецкая бригада мародеров: уже сняли крышу, выставили окна и двери, начали «разработку» внутри здания. Неужели нельзя найти управу на грабителей?