Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Виктор ДОКАШЕНКО: Речь не идет о выигрыше или проигрыше. Речь идет об оптимизации подготовки кадров

Процесс реформирования многих отраслей экономики и социальной сферы, который охватил нашу страну, затронул и систему образования, в том числе и высшего. Но четкого механизма реформирования этой сферы пока, на наш взгляд, нет. Поэтому неудивительно, что «свободное место» заполняется слухами, обрастает небылицами, которые будоражат нынешних студентов, преподавателей, будущих абитуриентов и их родителей. Чтобы определить истинное положение вещей, «Кочегарка» взяла интервью у ректора пединститута иностранных языков доктора исторических наук, профессора В.Н. ДОКАШЕНКО.

– Виктор Николаевич, хотелось бы услышать ваше мнение по поводу реформы образования. Давайте с самого начала определимся с факторами, которые подталкивают Украину к реформе высшей школы. Так ли уж она необходима? Не станет ли от этого образование хуже, ведь у нас сложились свои методики обучения, свои традиции, даже своя психология образования. И все это испробовано не одним десятком лет. И вдруг – все по-другому.

– Мир изменчив, и образование в нем не может быть статичным. Если мы остановимся исключительно на своем старом, хоть и неплохом опыте, – нация потеряет перспективу. Сейчас проблемы образования совсем другие, чем раньше. Оно должно быть непрерывным в силу более быстрого обновления знаний. Это значит, что человек должен учиться всю жизнь. Нельзя останавливаться в этом процессе. Остановился, значит, отстал, значит, возникает угроза для карьеры, что может грозить даже потерей работы. Последнее заставляет нынешнюю молодежь сместить образовательные акценты в сторону самостоятельной учебы. По существу, наша задача сейчас научить учиться. Поэтому если раньше студенту старались «запихнуть» как можно больше знаний на занятиях, то сейчас треть материала выносится на самостоятельную работу. Ну и, конечно, принципиально меняется содержание образования, появился даже специальный термин – новое качество образования. Чтобы унифицировать подготовку, многие страны вошли в так называемую Болонскую систему, в том числе и Украина. Все это к вопросу о факторах реформирования. Главных факторах, конечно. Если же брать частности, то тут диапазон достаточно широк: от финансовых до демографических.

– А вот Болонская система – это все-таки благо или зло? Ведь она практически перечеркивает всю нашу традицию. На обычном, обывательском уровне она пока звучит как заклинание, что в школах, что в вузах. Все говорят о ней с придыханием, но на уровне: непонятно, но – здорово.

– Думаю, что ее воздействие мы скоро почувствуем, прежде всего, на уровне организации образования. Посудите сами. Традиционно сложилось в Европе так, что в каждом вузе обучается огромное количество студентов: от 20 тысяч и выше. Наша постсоветская система образования построена иначе: вузов много, но все они малочисленны. Самые большие, например, в нашей области, насчитывают немногим более 20 тысяч студентов. А в странах Европы от 20 тысяч студентов вузы только начинаются.

– Понимаем, что вы вкладываете в понятие «изменение организации образования». Это процесс укрупнения вузов, который сейчас начался, не так ли? Судя по разговорам, не минула эта участь и ваш институт. Варианты выдвигают разные. Об объединении с Киевским лингвистическим, например. По другой версии вы должны были войти в состав одного из луганских вузов. В последнее время муссируется тема объединения со Славянским педагогическим университетом. Что происходит на самом деле?

– Ну то, что многие вузы хотели бы видеть иняз в своей структуре, так в этом ничего удивительного я не вижу. Просто надо иметь хорошее представление о сегодняшнем Горловском инязе. Это не обычный педвуз, который есть в каждой области. Он единственный в Украине. Он полностью укомплектован штатом высококвалифицированных научно-педагогических кадров. Иняз сегодня, это – дефицитные специальности, практически полное соответствие учебных площадей количеству студентов, что, кстати, прописано в Болонских договоренностях. Это – новые методики обучения, скажем, того же Кембриджского синдиката для изучающих английский язык и методики DELF – DALF для студентов факультета французского языка. Это – больше десятка программ, изучаемых на иностранных языках, начиная от истории Украины и педагогики и заканчивая философией и психологией.  Это, в конце концов, возможность студентов параллельно вузовским оценкам подтвердить уровень владения иностранным языком международным сертификатом. Кроме того, студенты факультета французского языка в этом году получают уникальную возможность обучаться по магистерской программе, разработанной совместно с нами университетом Франсуа Рабле, который находится в г. Тур. Если вот сейчас во все это вложить копеечку, то иняз будет соответствовать европейскому уровню.

– И кому же отдан приоритет?

– Процесс выработки решения был долгим и мучительным…

– … И не с целью ли помочь «выработке» решения приезжала в институт киевская комиссия?

– Знаете, за девять лет своего ректорства я пережил столько комиссий, что январская тут вряд ли была исключением. В итоге мы остались ей даже благодарны, так как она помогла нам подготовиться к очередной аккредитации, которая начнется в мае – июне. Все почему-то думают, что комиссии проверяют администрацию. В действительности же в первую очередь проверяется работа исполнителей. В нашем случае, если вас интересуют результаты проверки, то тут наиболее подходящей оценкой будут слова одного из экспертов: «Вміли готувати, та не вміли подавати».

– Выходит, работа комиссии на выработку решения не повлияла? Но каково же все-таки оно есть это решение?

– Для вас, очевидно, не новость, что в области разработано несколько образовательных программ. Выработка механизма эффективного влияния научного потенциала вузов на экономику области одна из их задач. В этой связи сама по себе напрашивается идея создания мощного педагогического комплекса, который мог бы в полной мере наполнить новым, современным содержанием подготовку учителей, а затем и школьников. Вот, собственно, на этой основе и возникла идея создания в Горловке на базе пединститута иностранных языков и Славянского педуниверситета – Донбасского педагогического университета. Это как первый этап. На втором этапе вполне возможно подчинение ему всех педагогических училищ области, создание единого педагогического комплекса.

– То есть вы хотите сказать, что нет ни одного, ни другого – есть третий?

– Примерно так. Речь идет о реорганизации двух этих вузов путем их превращения в третий, с правом правопреемственности. Горловский педагогический институт иностранных языков Донбасского государственного педагогического университета будет в нем «відокремленим» структурным подразделением.

– Что выигрывает и что проигрывает наш иняз от этих пертурбаций?

– Речь не идет о чьем-то выигрыше или проигрыше. Речь идет об оптимизации подготовки кадров. Скажем, у нас лучше готовят специалистов по иностранным языкам. Это значит, что первую специальность «английский язык» логично перевести из Славянска к нам. В свою очередь, надо подумать над тем, что можем уступить мы. Мы не должны конкурировать между собой. Мы должны будем искать взаимоприемлемый вариант этих взаимоотношений.

– Значит, не будет «младшего и старшего брата»? Тогда где будет центр?

– Да нет, конечно, деления по старшинству не будет. По крайней мере, решение нашего трудового коллектива, которое выписано чрезвычайно тщательно, для этого оснований не дает. Ну а насчет центра – это уже не суть важно. Пусть это решают область, министерство. Иняз, поверьте мне на слово, останется инязом, в какие бы одежды его не одевали. У нас самодостаточный, знающий себе цену коллектив. И если честно, то у меня сейчас голова болит больше не о «центре», а о том, как сберечь профессорско-педагогический коллектив в условиях дефицита абитуриентов. Через год-два ситуация изменится, но их ведь надо пережить.

– Виктор Николаевич, в заключение позвольте деликатный вопрос, если хотите, можете на него не отвечать. Пробовали ли вы, как ректор, отстоять самостоятельность вуза в высших эшелонах власти?

– Действительно, мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос. Поэтому скажу так: я сделал все, что мог. Однако сейчас надо думать не о прошлом, заламывая руки, а о будущей работе, засучив рукава.

– «Кочегарка» желает удачи инязу, желаем удачи вам. Мы будем болеть за ваш коллектив. Спасибо за интервью.