Можно только посочувствовать людям, рядом с которыми проживает психически больной человек. Случай, происшедший в начале апреля в Горловке, говорит о том, что проблемы таких людей затрагивают не только их самих, но и окружающих.
Зайти в квартиру Валентины, по свидетельствам очевидцев, было сложно ввиду запаха и необычайной захламленности. До потолка помещение было набито хламом, который хозяйка тащила в дом в течение многих лет. Со временем здесь обосновались крысы и мыши. Наблюдая антисанитарию и понимая, что на ситуацию никак повлиять не могут, так как женщина не внимает просьбам, соседи обращались к председателю КОС 88 квартала В.И. Грибцовой. Вера Ивановна в свою очередь ходатайствовала в СЭС. Была сделана санитарная обработка жилища с помощью работников жэка. Хлам вывезли, провели дезинфекцию. Но помогло ненадолго. К решению вопроса подключали участкового инспектора, работников УТиСЗН. После разбирательств выяснилось, что в специализированное учреждение оформить женщину не могут, так как у Валентины имеются родственники, проживающие в другом государстве, и дочь, сама находящаяся под опекой.
Соседи иногда заглядывали к Валентине с миской супа, чтобы та не умерла от голода. На скамейках перед подъездом жильцы сходились во мнении: все же живой человек, хоть и причиняет неудобства. В общем, отношение было толерантное. Хотя, конечно, многие недоумевали: каким образом инвалиду второй группы с психическим заболеванием могли выделить квартиру, да еще на последнем этаже, где с самого заселения не были подключены газ и электроэнергия? Много лет люди жили как на пороховой бочке, опасаясь пожаров и прочих неприятностей, и старались не конфликтовать с соседкой – мало ли что ей придет в голову? Тем более что иногда Валентина и впрямь вела себя неадекватно, так как при всех своих проблемах со здоровьем была неравнодушна к выпивке, что для больных с ее диагнозом непозволительно.
Неизвестно, сколько бы еще продолжалась эта ситуация, но в один из дней соседи обеспокоились отсутствием Валентины. Так как дверь в ее жилье была всегда открытой, они решили выяснить, в чем дело.
– Когда мы зашли, Валя лежала на полу в куче тряпья, – рассказала мне жительница дома Лидия Ивановна. – Мы поняли, что ей плохо, поэтому вызвали «скорую». Когда врачи приехали, в квартиру уже не заходили, медработники общались с ней сами. Вышли и сказали, что она, мол, отказалась от госпитализации, да и вообще все нормально, давление у нее в норме. Нам посоветовали вызвать участкового врача, пусть он определит, какое лечение назначить.
– Вечером я принесла ей еду, покормила, – говорит вторая соседка, Алевтина Александровна. – Она могла говорить, но речь была нарушена. Я спросила: «Тебя парализовало?», на что Валя ответила утвердительно и пожаловалась на головную боль. Подняться и передвигаться самостоятельно она не могла, приходилось приподнимать ее и кормить.
– По данному адресу бригада «скорой» выезжала дважды, – сказал и.о. главного врача станции «Скорой медицинской помощи» П.Г. ШЕРДИЦ. – По заключению врача, на момент первого посещения женщина не нуждалась в экстренной госпитализации. Тем не менее мы связались с руководством психоневрологической больницы, где обещали, что психиатр посетит ее на дому. Затем, учитывая тревогу соседей, мы еще раз направили бригаду по данному адресу.
Как рассказали мне в поликлинике, участкового врача к женщине никто не вызывал, во всяком случае в учетных документах вызов не зафиксирован. На следующий день после второго приезда «скорой» к пациентке психоневрологической больницы, которая, как оказалось, находилась на принудительном лечении, пришел психиатр. Врач вместе с соседкой зашел в квартиру и обнаружил… бездыханное тело.
Соседи, которые видели женщину накануне вечером, говорят, что Валентина уже не могла говорить, отказалась от еды. Но, по словам медработников «скорой», острого нарушения мозгового кровообращения не было, ее проблемы со здоровьем якобы были вызваны психическим заболеванием, а не проявлениями инсульта.
По поводу диагнозов врачам, конечно, виднее. А вот насчет того, нуждалась ли пациентка в госпитализации, можно поспорить. Окружающих возмутил тот факт, что женщину фактически оставили умирать в ее забытой Богом дыре. Видя ее состояние за несколько дней до смерти, соседи даже позвонили родственникам Валентины в Россию, но те сообщили о проблемах с билетами, приехать, мол, смогут не ранее чем через четыре дня. Кто знает, были бы родственники, может, ситуация сложилась бы иначе?
Все знают, что в наших больницах, не имея денег на лекарства, делать нечего. Хотя, конечно, в психоневрологической больнице с лечением и питанием дела обстоят намного лучше, чем в остальных, но в этом случае, судя по всему, психиатрическая помощь была вторична, требовалась консультация невропатолога. В данной ситуации было бы гуманнее, если бы пациентку доставили в стационар или в хоспис и оказали хоть какую-то помощь, а потом уж решали, что с ней делать. По крайней мере, женщина умерла бы в человеческих условиях. Но попасть в хоспис не так просто, нужны направления, согласования, в общем, проблематично…
Бытует мнение, что о гуманности общества можно судить по отношению к душевнобольным. На Руси обидеть такого человека считалось большим грехом. Судя по всему, наша гуманность оставляет желать лучшего. Проблемы душевнобольных почему-то мало волнуют государство, и как помочь таким людям, обезопасив при этом себя, окружающим приходится решать самостоятельно.
