Каждый раз, покупая в супермаркете польские яблоки, ловлю себя на каком-то смутном недоумении. Понятно, что Донбасс промышленный регион, и не особо тут разгонишься со всевозможной сельхозпродукцией, но…
Как забыть школьные осенние «командировки» на овощную базу, когда мы, стоя за конвейером, азартно сортировали картошку, плывущую мимо сплошным потоком, перед закладкой на зимнее хранение. Яблоки тоже приходилось перебирать, а откуда они тогда брались? Не из Польши же их привозили! Клубника, черешня, абрикосы, огурцы – все было местное. Вокруг шахтерской Горловки из года в год вспахивали, засеивали, обрабатывали тысячи гектаров полей, садов, теплиц. Другой вопрос, что сохранить все это до будущего урожая не получалось, но что оно было, это факт.
Что же такого должно было случиться с украинским черноземом, чтобы он перестал давать урожай? Как воспринимать картошку на прилавке супермаркета в Горловке, выращенную в Египте? Или турецкий виноград, когда своего в Крыму должно быть навалом? Или китайский чеснок? А теперь вот даже гречку, которую, в связи с «неурожаем», нам тоже обещают привозить из Китая? Нет, всякие там апельсины-бананы-ананасы-киви – ничего не имею против, это у нас просто не растет. Но гречка из Китая?! Все равно что, не обижайтесь за сравнение, разводить в Днепре крокодилов, а мясо потом отправлять на реализацию куда-нибудь в Африку. В голове не укладывается.
Кому все это надо? Себестоимость выращивания килограмма картошки, имея в виду расходы на посев, на полив, на удобрения и химикаты для борьбы с вредителями, вряд ли на украинской земле может быть намного выше, чем в Египте. Прибавьте затраты на ее доставку, плюс налоги, с одной и другой стороны, плюс затраты на хранение, плюс «откаты» нужным персонам – ведь это все входит в итоговую стоимость. Как же так получается, что их картофель выдерживает конкуренцию с местным товаром в стране, где климат и плодородие почвы самой природой предназначены для богатых урожаев?
Недавно по телевизору показали сюжет о шахтерах, добывающих уголь в донецких «копанках». Двое рабочих поднимают за смену на поверхность 8 тонн угля, это по 4 тонны на каждого. По какой цене его реализуют, не говорилось, но и так понятно, что наверняка не отдают покупателю меньше чем за 500 грн. Предположу, что на руки эти работяги вряд ли получают больше 10 тыс. грн. в месяц. За двадцать рабочих дней – 80 тонн угля, при зарплате обоим 20 тыс. грн., – во сколько обходится тонна, добытая ручным способом? 250 грн. Скажите, когда промышленное предприятие ведет добычу механизированным способом, должна быть у него более высокая производительность и, соответственно, более низкая себестоимость, по сравнению с ручной добычей? По идее, должна, иначе зачем нужны все эти агрегаты, машины, механизмы и проч.? Тогда откуда берется цена реализации в 500 грн. за тонну? Ведь ее диктует именно промышленное производство?
Да, конечно, об этом нам всегда говорят, об этом все знают: затраты, налоги, отчисления, накрутки, – непонятная отечественная система, в результате которой польский или российский уголь становится дешевле отечественного. Помните, как снижались таможенные пошлины на турецкий трикотаж, а свой, выпущенный по отечественным правилам, оказывался, в результате все тех же накруток, отчислений, откатов, дороже турецкого и оседал на прилавках магазинов и рынков мертвым грузом, не дающим ни оборотных средств производителю, ни налогов в бюджет. Тогда уже было понятно, чем это закончится: полной остановкой предприятий. Так оно и произошло: в одном только нашем городе почили в бозе два крупных предприятия легкой промышленности. Нет, турецких производителей мы, конечно, поддержали. Своих сограждан одеждой тоже обеспечили, дешево и сердито. Но дальше-то что? И ведь с шахтами в принципе ситуация такая же: если бы не государственная поддержка, закрылись бы даже те, что еще как-то пытаются держаться на плаву.
Так что не такие они, получается, безобидные, эти польские яблочки из супермаркета. То ли еще будет, говорили нам в середине 1990-х. То ли уже есть, – остается вздохнуть сейчас, хотя вздыхать, по большому счету, уже, наверно, и не о чем.
