Когда говорят о сексуальном насилии, обычно имеют в виду изнасилование. Но есть еще другие формы — менее заметные, но не менее травматичные. Они не оставляют следов на теле, но оставляют рубцы в сознании, и могут напоминать о себе даже через десятки лет, если это не проработать.
ДОНБАСС|Кочегарка. Следующая история — о том, что пришлось пережить Марине Чуйковой — медсестре из Горловки, которая оказалась в плену в “ДНР” из-за своей проукраинской позиции.
Новости Горловки и Донбасса в Telegram
Выдержала более полутора лет тюремного издевательства, жестокое обращение и сексуальное насилие.
— Меня как-то спросили, была ли я изнасилована в плену? Я ответила: когда я мылась, за мной подглядывали в дырку в двери, в туалет я ходила в стаканчик — под видеонаблюдением, меня заставляли раздеваться на допросе. Да, это не изнасилование, но это сексуальное насилие!
Плен. Без права на достоинство
Для Марины отсчет войны начался в 2014. Ее сыновья эвакуировались в Харьков, а она осталась с 80-летней мамой в Горловке. Вскоре город оказался под оккупацией. Жили на сбережения, держались вместе и пытались выжить. Так прошло четыре года в “ДНР”.
Читайте также: Медсестра из Горловки – про 650 дней в тюрьме «ДНР»
В марте 2018-го Марина вместе со знакомым отправилась в Харьков — хотела увидеть детей. Но на контрольно-пропускном пункте в Никитовке у нее забрали паспорт “на проверку” — и не вернули. Женщину завели в отдельную комнату, отобрали телефон.
— Меня раздели догола и обыскали полностью. Ничего не объясняли, копались во всех моих вещах, а потом закрыли в отдельной комнате. Позже приехали два крепких мужчины из Донецка. Называли меня шпионкой и “укропкой”, знали даты рождения меня и моих детей. А потом натянули мешок на голову и повезли в неизвестном направлении, — вспоминает Марина.
Женщину бросили в отдельную камеру 3х3 метра в подвале, без окон и туалета. Марина вспоминает, что было очень холодно. Едва теплилась одна лампочка. Стены в крови, а на полу — куски фанеры, очевидно там делали перевязки раненым. В углу камеры стояли 2 бутыли, наполненные мочой с кровью.
Читайте также: Пытки и трудовое рабство. Как российские военные издеваются над пленными, даже если это женщина
— Послышался щелчок металлического замка. В соседнюю камеру завели бородатого парня. Он был весь избитый, шел с опущенной головой. Я спросила громко: “Где мы?” Ответил: “Я — Игорь, мы в Донецке, в “МГБ ДНР”.
Сексуальное насилие без контакта
В подвале Марина пробыла почти месяц. Ее допрашивали, унижали, заставляли подписывать фальшивые признания.
— Я видела только их ноги, потому что на голове у меня был мешок. Это были какие-то гражданские. Меня постоянно называли украинской проституткой, угрожали расстрелом, если не подпишу согласие.
Женщину держали в условиях, далеких от человеческих. Ночью по ней ползали тараканы и крысы — на утро все тело было в укусах. Только на седьмой день плена позволили помыться.
— Я чувствовала, что мое тело воняет той камерой: смесь крови, мочи и гниющей плоти. Это был запах страха. Все время, пока я мылась, за мной следил надзиратель сквозь дырку в двери, — с болью вспоминает женщина.
В апреле 2018-го года Марину перевели в донецкое СИЗО, а уже в августе 2019-го вынесли приговор: 11 лет лишения свободы за шпионаж по статье 321 так называемого уголовного кодекса “ДНР”. Через два месяца ее перевели в Снежнянскую исправительную колонию.
Вернулась на свободу она только в конце декабря 2019-го года — после обмена.
Травма, которую не видно
Марина вернулась к детям в Харьков, открыла собственное дело, начала возвращаться к жизни. Но с началом полномасштабного вторжения ей снова пришлось бежать.
Оба ее сына привлечены к обороне Украины — один на фронте, другой волонтер. Женщина решила ехать в Германию, где устроилась работать в доме престарелых.
Читайте также: «Мирным путем не договориться с Путиным», – освобожденная из плена горловчанка
Жизнь стала безопасной, размеренной, но беспокойство не отступало. Марина начала испытывать сильную тревогу: навязчивые сны, волнение за детей в Украине.
Она чувствовала, что травма плена никуда не исчезла, а с новой силой начала давать о себе знать.
Женщина обратилась за помощью в проект GIDNA от фонда Future for Ukraine, который бесплатно помогает женщинам найти внутренние опоры после эмоциональных травм, вызванных войной.
Психотерапевт проекта Марина Кузьмин рассказывает, почему травму пережитого насилия невозможно просто забыть — ее необходимо проработать со специалистом как можно раньше:
Воспоминания о пережитом травматическом опыте имеют способность капсулироваться, когда организм должен мобилизовать все свои силы на выживание.
— Впрочем, со временем, когда жизненные обстоятельства меняются и появляется ощущение безопасности, мозг пытается оживить травматические воспоминания и проработать их, чтобы восстановиться.
Читайте также: Спецоперация ГУР. Как учительницу Наталью Шило спасли из оккупированной Горловки
Такое явление называется посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), которое может проявиться как через полгода, так и через 10 лет после стрессовых событий. Часто стимулом обратиться к специалисту становятся повторяющиеся флешбеки, кошмары, хронический стресс или жизненные кризисы, из-за которых женщина больше не может игнорировать свой травматический опыт.
Поддержка жертв насилия
Женщины, пережившие сексуальное насилие, нередко молчат. Из-за стигмы, страха осуждения, равнодушия окружения. Часто они сами не до конца понимают, что стали жертвами насилия.
Психолог добавляет:
— Многие женщины не верят, что им могут помочь, особенно если они уже сталкивались с равнодушием или несправедливостью со стороны общества и государственных институтов. Также травма может долго оставаться непризнанной — последствия насилия проявляются постепенно, например, в виде депрессии, тревожности, проблем с доверием, соматических расстройств.
А страх и стигматизация заставляют избегать разговоров о пережитом: общественное давление и стыд могут быть настолько сильными, что женщина отрицает свою потребность в поддержке.
Проект GIDNA — пространство понимания и поддержки. Здесь женщины, пережившие сексуальное насилие во время войны, могут получить до 20 бесплатных и анонимных сессий с квалифицированным психотерапевтом.
Читайте также: Мене схопили на вулиці, натягнули мішок на голову і я просто зникла — бранка “ДНР” Марина Юрчак вперше розповіла про свій полон
Помощь также могут получить женщины, чьи родные пропали без вести во время боевых действий или находятся в российском плену. Подать заявку можно на сайте проекта.
Мария Бондар, Вікна
Собранные в рубрике «Блогосфера» мнения могут не совпадать с позицией редакции. Такие материалы отражают исключительно точку зрения автора.
