Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Черствость людская

В редакцию газеты обращаются по самым разным поводам: кому-то никак не удается добиться от жэка решения своей бытовой проблемы, кто-то жалуется на неуважительное отношение водителей маршруток к льготной категории пассажиров, у других из-за волокиты месяцами, а то и годами длятся судебные тяжбы и т.д. и т.п.

Но недавно порог моего редакционного кабинета переступила пожилая женщина, обратившаяся с довольно необычной просьбой. Она попросила поблагодарить на страницах газеты работника милиции. А необычность ее просьбы состояла в том, что ни звания, ни должности своего благодетеля женщина не знала – только имя, фамилию и место работы, Калининский райотдел. За что же заслужил благодарность престарелой женщины молодой милиционер? Как рассказала учительница с более чем 40-летним стажем работы, у нее с вселившимися недавно в соседний частный дом жильцами возникли проблемы. Нет, до скандалов и физического воздействия дело не доходило, просто стали исчезать со двора металлические предметы. Такого раньше, до появления новых соседей, не случалось. А на вопросы пожилой женщины мужчины сомнительного поведения и образа жизни отвечали лишь наглой ухмылкой да темными намеками. Но, как говорится, не пойман – не вор, подозрения – это одно, а факты – совсем другое. Так что приходилось молча мириться с пропажами.

Но однажды ее терпение лопнуло, потому как неизвестные злоумышленники могли посягнуть и на живность, которая водилась в хозяйстве пенсионерки. И она решила обратиться к участковому. Однако найти служивого оказалось не таким простым делом, как думалось вначале. Со старого адреса опорный пункт «переехал», по новому адресу дни и часы приема участковым инспектором поменялись. И тогда женщина отправилась в райотдел. В дежурной части ей предложили написать заявление, только она к этому не была готова – зрение у бывшей учительницы уже совсем никакое. Тогда дежурный милиционер передал через кого-то, чтобы вызвали участкового. Но тот, лишь спросив, по какому адресу заявительница проживает, сказал, что это не его участок, поэтому ничем помочь не может. «А где же тогда «мой» участковый?» – спросила его. – «А он на больничном, будет через месяц».

– Тут я уж совсем опечалилась, – продолжила свой рассказ женщина. – Ждать еще целый месяц, чтобы кто-то мог выслушать мою беду и хоть что-нибудь посоветовать, обнадежить, не могу. Стою, едва сдерживая слезы. И тут на меня обратил внимание молодой человек, выходивший из райотдела. Одет он был по-граждански, не в форме. По всему видать, спешил по своим делам, но, увидев меня, остановился. «Бабушка, – спросил, – у вас что-то случилось?». Я в ответ лишь рукой махнула, мол, кому нужно чужое горе. Тогда он обратился к дежурному, который и рассказал о моей проблеме. «Идемте, – сказал мне Стасик, так его называл дежурный, – расскажите мне о вашей беде». Завел меня в кабинет, подробно расспросил, а потом что-то напечатал на машинке. Когда мы вышли, он отдал напечатанный документ в дежурную часть и сказал мне, чтобы я не переживала, меры к моим возможным обидчикам будут приняты. Вот я и приехала к вам в редакцию, чтобы поблагодарить его за внимание и чуткое отношение.

Я ответил, что ее просьбу не выполню, потому что милиционер просто выполнил свою работу (ну, может, не совсем свою, а своих коллег), за которую получает зарплату, поступил, как нормальный человек, какие тут могут быть благодарности?

– Вот именно! – неожиданно согласилась со мной пенсионерка. – Совершенно с вами согласна, что Стасик поступил, как нормальный человек. Но просто в наше время так редко можно встретить ЧЕЛОВЕКА (на этом слове она сделала особое ударение – М.Г.). Сейчас, куда ни ткнись, – не то чтобы бездушные, но какие-то безразличные к чужим проблемам люди, и чиновники сидят, большинство думают только о себе и своем спокойствии, палец о палец не ударят, чтобы за бесплатно помочь, просто так, по-человечески. Вот за это и хотелось бы выразить благодарность и ему, и родителям, воспитавшим такого сына.

Тогда так и не выступил в газете, оставив все записи в своем блокноте. Но вот по прошествии времени решил написать об этом случае. Дело в том, что эта тихая, скромно одетая женщина, ее роговые очки с толстыми линзами, а еще больше ее беспомощно-растерянный вид, с которым тыкалась от одной редакционной двери к другой, безуспешно пытаясь прочесть на них таблички, почему-то никак не хотели выходить у меня из головы. И по зрелом размышлении я, кажется, понял, почему. Своим пусть и обоснованным, но отказом я в какой-то мере уподобился и тому безучастному дежурному райотдела, равнодушно взиравшему на беспомощность приехавшей за помощью старушки, и его коллеге – участковому, который отмахнулся от чужой проблемы, даже не попытавшись в нее вникнуть.

И понял еще одно: слова женщины, утверждавшей, что нормального человека нынче очень редко встретишь, имеют под собой основания. Ведь и вправду, до чего же мы очерствели душой! Пусть не все, но очень многие. Конечно, во многом виновато время, в котором нам выпало жить, и те аморальные нравы, которые нашим «верхам» удалось – вольно ли, не вольно – насадить в «низах». Когда умение «крутиться» и «выкручиваться», жить по законам обмана и бездушия оцениваются как достоинства, а попытки жить по правде, добру и справедливости, т.е. быть нормальным, приравниваются к глупости и даже тупости.

Вспомнилась мне беседа еще с одной престарелой пенсионеркой, которая когда-то пришла в редакцию со своими проблемами коммунального и правового характера. Получив ответы на все интересовавшие ее вопросы, бабушка со словами: «Спасибо большое, сынок! Сколько я тебе должна?» из своей сумки вытащила… кошелек. Опешив от такого поворота событий, я ответил, что ничего не должна, и спросил, как ей вообще в голову могла прийти такая мысль. Пенсионерка – как сейчас помню! – хитро прищурив глаз, изрекла: «Как это – ничего не должна? Сейчас, куда ни обратись, везде платить надо – хоть за бумажку, хоть за спрос, хоть за вход. Так что я в курсе, знаю – не одну контору со своими проблемами обегала. А ты говоришь – бесплатно».

Конечно, не во всех инстанциях, в которых побывала эта женщина, установлена плата за консультационные услуги. Нет ее в тех же жэках, правоохранительных органах, госучреждениях и др. Но ведь не случайно же у человека сложилось такое мнение. И виной тому бездушие, черствость, корыстолюбие, охватившие немалую часть чиновничьего племени, позабывшего о простых истинах добра и человеколюбия. Вот и изгаляются каждый на свой манер над простыми людьми, особенно над беззащитными и бесправными пенсионерами. Потому-то, наверное, и пришла в редакцию бывшая учительница с просьбой поблагодарить ранее незнакомого ей милиционера, оказавшегося – вы только вдумайтесь в эти слова! – нормальным ЧЕЛОВЕКОМ. Неужели и вправду скоро таких – нормальных и человечных – в Красную книгу заносить станем?

Конечно же, нет – не станем. Потому что они не только были, но есть и будут. А вот задуматься о том, почему у многих пенсионеров складывается впечатление о том, что нормального «человека» можно встретить так редко, наверное, стоит каждому.