Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Легко ли быть… ноябрем?

Месяцы в году – почти как люди: каждый со своим характером. Хорошо, наверно, месяцу Апрелю. Все его любят, просто потому, что весной проснешься с утра, глянешь, какое за окном яркое солнышко, – и уже счастье. Январю тоже неплохо: хоть и случаются сильные морозы, зато много праздников. Летом все дружно уходят в отпуск, разъезжаются кто куда, одни на юг, другие на приусадебные участки. Даже Октябрю и то есть чему порадоваться: золотому убранству деревьев, бабьему лету, которое нет-нет да и принесет несколько теплых деньков. Не зря же Пушкин в своем Болдино столько шедевров создал на фоне этого месяца.

Но что делать с Ноябрем? За что любить этот холодный, мокрый, грязный, непроглядно темный месяц года? Детишки из-за него вечно в соплях и простудах, ноги у всех постоянно мокрые. При Союзе хоть праздники были какие-никакие на 7 ноября, демонстрации, школьные каникулы у ребят. А сейчас и этого нет. Скука и мрак.

Не зря его называют месяцем осенней депрессии. Самое время погрустить, поворчать на жизнь, устроить какую-нибудь заварушку вроде революции. Тоже ведь не случайность, наверно, что обе, и в 1917-м году, и в 2004-м, пришлись именно на этот месяц.

Кто его знает, почему так получается. Российская писательница Татьяна Устинова (из современных) недавно об этом даже целую повесть сочинила, «Третий четверг ноября». Оказывается, во Франции есть интересный обычай: в третий четверг ноября там начинают пробовать «божоле», молодое вино нового урожая. В продажу оно поступает в таких веселеньких бутылках с цветными наклейками, чтоб, наверно, без слов было понятно: оно, мол, конечно, уже вино, только всерьез его принимать пока еще все же не стоит. А вот сам праздник «божоле нуво» подразумевает все атрибуты самого настоящего праздника: белоснежные скатерти на столах, красные цветы, горящие свечи, огненное жареное мясо в тарелках. Радость жизни, предвкушение того, что вот-вот наступит. Ожидание белоснежной зимы, Рождества, гуляний, подарков, заслуженного отдыха, подготовки к Новому году. А накануне всего этого счастья – темный промозглый период ледяных дождей, мрака и раздумий о том, что прожито.

Ноябрь. Последняя возможность свести к одному итогу все, что успел (или не успел) за год. Свободное время, отведенное самой природой. Что-то мне кажется, этот их обычай даже старше, чем они думают. Крестьяне, землепашцы, виноделы, – когда они вообще освобождались от осенней работы и получали возможность просто посидеть, погреться у огня, как не в ноябре? Какой еще месяц года так держит человека дома, просто потому, что никуда не хочется выходить в сырость и слякоть?

И не случайно, и неспроста. Хорошо придумано: не слишком уж много в нашей жизни радостей и счастья, так чем не повод, – молодое вино нового урожая? В конце концов, ожидание праздника – тоже праздник. А заодно вспомнить, задуматься. Оценить то, что было. Помечтать о том, чего не было. Порыться в памяти, с собственной совестью побыть один на один.

В общем, много чего можно, пока длится темный ноябрь и до конца года еще остается какое-то время. Так призадумаешься, может, в мыслях что-нибудь новое и отыщется? Вернее, не столько новое, сколько забытое когда-то давно, то ли в этом году, то ли вообще в жизни. Правильно придумали французы. Пьют свое молодое веселое вино, любуются ярким, почти новогодним, сиянием свечей, а думают… Мне кажется, я даже знаю, о чем в этот момент думают. О вечном.