Донецкие блогеры сделали подборку основных тезисов из рассказа простой жительницы Донецка, которая ответила на вопросы российской “Новой газеты”.
ДОНЕЦК|Кочегарка. “Большинство россиян имеют весьма сумбурное представление о жизни в ОРДЛО. Пропаганда, в основном, рассказывает, как мы страдаем от ненавистной Украины, спасаясь только российскими паспортами. О реальной ежедневной жизни, которой мы живем, россияне не знают ничего. И вот либеральное издание «Новая газета» публикует интервью с дончанкой, которая рассказала журналисту о бытовых подробностях жизни в Донецке, под заголовком «Здесь никто не признается: все облажались по полной программе», – пишут авторы телеграм-канала Донбасский кейс.
В частности, жительница Донецка утверждает, что каждый местный житель может стать жертвой «борьбы с ДРГ»: «В телефоне у тебя не должно быть ничего лишнего. Сфотографировал что-то, отправил на гугл-диск — сразу в трубке стирай. Всю переписку в фейсбуке, в вотсапе удаляй сразу. Никаких фотографий зданий, никаких красиво летящих самолетов. Совсем чистый телефон тоже вызовет подозрения. Поэтому у меня есть 4 фото собаки, 20 фото детей, цветочки и скрины с рецептами. Остальное — стерла и забыла. Никто не знает способы их «лова». Все просто боятся это обсуждать».
О качестве продуктов и ценах на них: «Продукты» — это отдельная история. Я вообще только в 2015-м году узнала, что бывают такие «продукты»: творожный продукт, сырный продукт. До этого у нас были творог, сыр, шоколад, молоко. Это все появилось, но приходится переплачивать, чтобы купить нормальный сыр или шоколадку. В чем-то помогают местные производители, у нас есть свои птицефабрики. Но есть российский импорт — такая же продукция. И продаются местные и российские курицы по одной цене. У нас сказали: если мы будем дешевле продавать местную курицу, то российскую никто не купит, поднимайте-ка свои цены. В итоге куриное филе стоит 280 рублей за кило. Для нас это дорого». «Средненькая» зарплата (наверное, это шок-контент для россиян) в “ДНР” при этом – 20 тыс. рублей.
О ценах на услуги ЖКХ: «Раньше-то у нас было много любителей покричать, как ужасно в Украине, какая там дорогая коммуналка. А теперь мне счет принесли за квартиру 42 метра: только отопление — полторы тысячи».
О том, как идет набор в “ВФ ДНР”: «Сейчас вот идет набор в войска народной милиции. Уже приглашают и 55-летних, и судимых — лишь бы кто пришел. Раньше набор в войска народной милиции был вялый. А теперь и в троллейбусе по громкоговорителям призывают, и объявления всюду висят. Просят: приходите, даже если в СОЧах (самовольное оставление части – ДК). То есть зовут даже дезертиров: приходите, все порешаем, командиры — душки, 15 дней отпуска раз в полгода, не служба — малина. Сначала звали до 45 лет, теперь уже до 55. И зарплату повысили до 20 тысяч плюс боевые. Но почему-то никого особенно не впечатляет. И чем сейчас занимаются эти войска, неизвестно. Боевых действий-то как таковых не ведется».
О потенциальном признании “ДНР” Россией: «Мы задались вопросом: и шо? Что изменится? У нас бюджет на 60‒80% — российские гуманитарные «бабки». Мы что, от признания вмиг научимся жить самостоятельно? Торговать? Производить что-то?»
О том, как “мы выбрали свой путь”, и о разочаровании: «Я видела метаморфозу в Донецке весной 2014-го: никто не думал отделяться, пока не вырубилось украинское телевидение и не начало вещать нон-стоп российское… Здесь никто и никогда не скажет, что он думает на самом деле. Никто не скажет: да ну, на самом деле мы в заднице, облажались по полной программе. Этого и своим-то не говорят, а уж тем более посторонним. Это уже какая-то выученная беспомощность. А я тебе так скажу: пусть случится хоть что-то, лишь бы не так, как сейчас. Пусть хоть что-то поменяется».
