Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

В Донецке Кобзон рассказал два анекдота и сорвал голос

Уже к середине более чем двухсотминутного(!) концерта в Донецке у нашего земляка остались силы лишь на хриплое «спасибо» в адрес нескольких тысяч зрителей.

Донецкий концерт Иосиф Давыдович начал по общей программе прощального тура «Я люблю тебя, жизнь». В течение сорока минут он исполнял попурри, в которое вошли, казалось, все его главные шлягеры. Позже, конечно, стало ясно, что это была лишь скромная часть огромного репертуара, в котором что ни песня — то популярная и любимая.

Вот пошел бы я в шахтеры…

По окончании столь длинного попурри народный артист СССР обратился к залу с такой речью, которую он больше нигде и никогда не произнесет:

— Я очень рад, что снова приехал на родную землю. Знаете, меня даже пограничники не могут обидеть, требуя у меня паспорт. Правда, он сейчас у меня другой. А раньше в нем было написано: место рождения — город Часов Яр Сталинской области. Так вот, едва прохожу процедуру контроля — сразу о ней забываю, потому что испытываю колоссальное волнение от того, что я на родной земле, в Донбассе, о котором я никогда не забывал и не забываю.

В течение вечера певец неоднократно отходил от сценария, так что концерт больше был похож на вечер воспоминаний и семейную встречу. Вместе со зрителями Кобзон помянул свою маму, снова вспомнив о Часов Яре, потом передал привет горнякам шахты Засядько, почетным шахтером которой он является, и признался:

— Мои земляки наградили меня высшими шахтерскими почестями. Но я знаю, чего стоят эти награды горнякам и металлургам: я ведь сам  когда-то закончил горный техникум, работал в Горловке, в Никитовке. Кстати, до сих пор иногда думаю: может, буровые и шахты потеряли в моем лице высококлассного специалиста — или всё же лучше, что я пошел на эстраду… (позволил себе некоторое кокетство мэтр. Зрители шутку оценили и закричали: «эстрада!»). Так вот, я горжусь, что мне было оказано такое внимание. Я всегда приезжаю на День шахтера, чтобы поклониться этим мужественным людям.

О своем недавнем 75-летии Кобзон рассказывать не стал. Но вспомнил, что на юбилейном концерте в Киеве у него сложился дуэт с известной украинской певицей Натальей Бучинской.

— Конечно, я хочу поделиться с вами этой песней, которую я исполнил в назидание вот тем великовозрастным мужикам, которые влюбляются на старости лет в молоденьких девушек, — с улыбкой признался Иосиф Давыдович и вызвал на сцену Наталью: исполнить песню «Последняя любовь» (с припевом: «Выпал снег, и белою короной увенчал и землю, и дома. Ну а клен стоит еще зеленый, словно не страшна ему зима. Старый клен стоит еще зеленый, словно от любви сошел с ума»).

Публика пришла в полный восторг!

Моя жена — семикратная бабушка!

После песни о верности певец объявил:

— Со мной в Донецке находится моя супруга, с которой мы вместе уже 42 года. У нас двое детей и семь внуков! Вы представляете, моя жена — семикратная бабушка! И вот к сорокалетнему юбилею нашей супружеской жизни мой друг, народный артист России Алексей Евсюков написал песню… О, вышла моя бабушка! А я — муж бабушки! — радостно засмеялся Кобзон, увидев, как жена Нелли идет по залу с огромным букетом белых роз. Она подошла к сцене: вся такая тонкая, изящная, в элегантном длинном синем платье, в шляпке с вуалью. Супруги на минутку взялись за руки, а затем Нелли вернулась в зал и Иосиф Давыдович запел: «Сорок зим промчалось, сорок вёсен…»

Потом наш дорогой гость снова перешел от общего и личного к «чисто донецкому»:

— Когда-то, когда большинство из присутствующих еще не появилось на свет, в донецком театре оперы и балета в 1946 году я на школьной олимпиаде спел песню «Летят перелетные птицы». И меня делегировали в Киев, оттуда в Москву на заключительный концерт, где я выступал в Кремлевском театре перед Сталиным. А через два года история повторилась с песней «Пшеница золотая». Знаю, что перед моим выходом Сталину объясняли, что я из Сталино. Мне сказали, что сегодня приготовили сюрприз с напоминанием о детстве. Я рад!

Действительно, на сцену вышли четверо молодых людей, лауреаты конкурса «Отчий дом», председателем которого был Кобзон, и запели о золотой пшенице. Мэтр вначале просто слушал, но потом не выдержал и присоединился.

Вообще, несмотря на возраст и болезни Кобзон, стоит отметить, выглядит ну очень хорошо: энергичный, веселый. По его словам, весь секрет в том, что он очень любит жизнь. Именно жизнелюбием объясняет артист и свою способность противостоять болезням. Хотя признает, что без поддержки жены тут не справился бы:

— Когда китайские врачи вынесли приговор и сказали, что у меня рак, я подумал не о себе, а о том, как мне сообщить об этом Нелли. Когда я пришел домой, она меня спросила: «Я вижу, с тобой что-то происходит. Скажи мне». Я говорю: «Нель, ты только не очень расстраивайся, но у меня рак». Недолго думая, она тут же сказала: «Ну и что, будем лечиться». И вот это «ну и что» спасало меня все эти годы. Я прошел две сложнейшие операции и постоянно нахожусь под наблюдением врачей, лечусь. Но у меня никогда не было мысли о суициде. Я никогда не думал: «Быстрее бы помереть». Потому что жутко люблю жизнь. И когда я приходил в себя, меня терзал только один вопрос: «Буду ли я петь?» А если я не буду петь, зачем жить? Жизнь для меня тогда потеряла бы всякий смысл.

64 песни для дончан

В Донецке Иосиф Давыдович удовлетворил свою тягу к пению настолько, что уже в первом отделении концерта сорвал голос. И на бурные проявления зрительской любви смог выдавливать лишь хриплое «спасибо»…

Ледовую арену «Дружба» зрители покинули около одиннадцати вечера: концерт длился три с половиной часа! За это время он исполнил 64 песни! С одной стороны, это рекорд, но, скорее, лишь для обычных артистов, к которым Кобзон отношения не имеет. 15 лет назад, когда Иосиф Давыдович в первый раз собрался уходить со сцены и прощался с публикой, то начавшийся в семь вечера песенный марафон закончился лишь около восьми утра.

— Я первым в нашей стране начал петь сдвоенные сольные концерты. Иногда по три — четыре в день. Однажды меня остановил Иван Семенович Козловский и говорит: «Слушайте, Иосиф, мне про вас такую сплетню рассказали…» — «Какую?» Он шепчет: «Что вы по два сольных тянете». Я говорю: «Да что вы, шутки». «Конечно, шутки, — отвечает он. — Это ж только сумасшедший мог придумать». Ну, не говорить же было старику, что я иногда и по пять концертов в день пел, — с улыбкой рассказывает наш земляк в ответ на восторги о его выносливости. — Юрий Гуляев, царство ему небесное, однажды сказал: «Ты сверхчеловек, Иосиф, не может нормальный человек столько петь». Я отвечаю: «А ты попробуй — может, ты тоже сверхчеловек». Он попробовал. Звонит как-то из Донецка: «С ума сойти! Я себя чувствую лучше, чем когда пел один концерт!». Никакого феномена в этом нет. Когда спортсмен перестает тренироваться, мышцы атрофируются. То же самое происходит у певца со связками. А вот сейчас и по возрасту, и после перенесенных болезней я ту планку, которую всегда держал, и ту высоту, к которой всегда стремился, уже не в состоянии осилить. Я привык быть первым и сильным во всем. И чувствую, что сейчас у меня таких возможностей нет. Поэтому с гастрольной деятельностью завязываю. Но петь не прекращу.

И «Браво!», и «Ганьба!»

Теплый прием, который устроили Кобзону его земляки, настроил мэтра на откровенные разговоры и любопытные воспоминания.

— С моей родиной, с Украиной, у меня связано много всего — и радостного, и горестного. Вот например, был случай, когда я приехал в Киев на пятилетие независимости Україны. А накануне в Москве я виделся с земляками — композитором Александром Морозовым, поэтом Анатолием Поперечным: мы сидели, разговаривали о том, что вдруг стали россиянами. И в итоге ребята написали песню, которую я и исполнил в Киеве. Она вызвала неоднозначное отношение публики, среди которой были гости из Канады, Австралии — наши эмигранты. Когда я ушел за кулисы, зал неистовствовал и вызывал меня обратно: одна половина кричала «Браво», а другая «Ганьба! Геть!». Я расстроился, и после концерта пошел не на банкет, а к друзьям. Но когда ночью вернулся в гостиницу, меня ждали ребята в черных костюмах, которые сказали: «Вас ждет президент». А мы с Леонидом Данилович были уже много лет знакомы и хорошо общались. И вот пришел я к нему ночью, а он и говорит: «Ну, теперь ты видишь, в каких условиях я нахожусь?» (Зал смеется и аплодирует). В ответ я ему рассказал несколько анекдотов, два из них стали его самыми любимыми.

Встречаются депутат украинский и с депутатом российским. И между ними случается такой диалог:

— Слухай, а як там у вас в Росії парламент зветься?

— Дума! А у вас?

— Рада!

— Ну и чему она рада?

— А тому, що не дума!

Второй анекдот стал у Кучмы застольным:

Встречаются два кума, один звертається до другого:

— Куме, куме, а що ото люди кажуть: москалі… рускіє… Ну і яка різниця?

— Ха! Велика! Бо рускіє десь там живуть, в Росіі — а москалі всі тут, у нас. Для того, щоб допомагати нам будувати нове життя.

Знову випили…

— Куме, а що ото кажуть: жиди… євреї… Ну і яка різниця?

— Велика! Бо євреї живуть десь там, за кордоном, в Израілі, Америці — а жиди всі тут, у нас. Для того, щоб допомагати нам будувати нове життя.

Ще випили…

— Куме, а що ото кажуть: хохли… українці… Ну і яка різниця?

— Куме, який ти! Українці десь там живуть: в Канадi, Австраліі — а хохли всі тут, у нас. Для того, щоб не давати москалям і жидам допомагати нам будувати нове життя.

Дончане тоже оценили чувство юмора Кобзона и закричали «Браво!» А он в ответ исполнил ту самую песню «Україна-ненька, матушка-Россия».

Человек-эпоха

По реакции зрительного зала было заметно: публика в восторге от происходящего на сцене. И всё же, какая часть концерта дончанам понравилась больше всего? С этим вопросом мы обратились к нашим соседям по ряду.

Начальник управления по делам семьи и молодежи областной госадминистрации Лилия ЗОЛКИНА:

— Мне очень понравился цикл песен о комсомоле: это же моя молодость, к тому же, я сама работала в комсомоле, занималась воспитанием молодежи. Мне всё это близко! Вообще я с детства слушаю песни Кобзона. Это человек-эпоха! Так что каждый период моей жизни связан с его песнями. Вот и сейчас… У нас в семье случилось горе, и когда он говорил и пел о маме, я не смогла сдержать слез.

Директор Театра кино им. Шевченко Анатолий ТЕСЛЯ:

— Мне очень понравилось попурри: и подбор песен, и то, как Иосиф Давыдович себя держит — какой голос замечательный! Всё же самой любимой являются «Журавли»: впервые я услышал ее в исполнении Бернеса, но вариант Кобзона мне больше нравится.

Несмотря на высокую донецкую сцену,  супруги дотянулись друг к другу.
Несмотря на высокую донецкую сцену, супруги дотянулись друг к другу.