Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

В Нормандском формате наступил момент стагнации — Зеленский

Об этом президент Украины заявил в интервью программе Axios, которая выходит на платформе HBO.

Отвечая на вопрос о роли США в урегулировании кофликта между Украиной и Россией, Зеленский сказал:

«Сегодня у нас есть только один кейс — это Нормандский формат, в котором, как вы знаете, — Россия, Франция, Германия и Украина. Сегодня, к сожалению, происходит момент стагнации. Я считаю, что он происходит из-за нежелания Российской Федерации двигаться вперед. Потому что они думали, что мы будем тормозить этот переговорный процесс, Минский процесс. Но мы очень быстро движемся вперед, мы готовы проговаривать все детали и идти к финалу этой войны — идти к миру. Пока что речь идет не про восстановление отношений между нашими странами — это все позже. Но мы должны остановить войну между нашими странами, выйти на границы, вернуть наших людей и наши территории. Поэтому мы идем вперед.

Действительно, я считаю, что если будет продолжаться стагнация Нормандского формата — а причин для этого много: сначала был COVID, и шесть-семь месяцев мы слышали, что из-за него мы не можем собираться — были видеовстречи в Минском формате и даже были видеовстречи советников нормандского процесса. Потом что-то Украина не хочет выполнять. Но все это — болтовня. Если ты хочешь остановить войну и тебе не все равно, что гибнут люди, ты это сделаешь. Именно это мы и делаем. Желание от России я не вижу. Иногда они его действительно проявляют — особенно это было после нашего разговора с Меркель, Макрона, Путиным в «Норманди», и один на один мы потом говорили с президентом Путиным… Я действительно верил, что у нас есть возможность идти вперед и решать вопросы. Был большой обмен, договорились о точках разведения, даже решили вопрос газовой безопасности для Европы — новый контракт с РФ. У меня было впечатление, что сейчас мы будем двигаться быстро, но затем последовала стагнация этого процесса.

Прошел год и один месяц после Нормандской встречи, и я не вижу серьезных шагов вперед. Поэтому еще раз говорю: я считаю, что это болтовня. И Россия прекрасно это понимает. Они играют, потому что не хотят продвижения этого процесса по украинским требованиям. Да, они хотят только по-своему. Они видят дальше федерализацию Украины и это правда. Ослабление украинской центральной власти, сохранение так или иначе сепаратистов — я понимаю, что они делают. Мы видели это в Приднестровье — тот же эффект.

И я сказал европейским лидерам это откровенно: если мы будем продолжать в этом формате, то этот формат, к сожалению, будет исчерпан. И поэтому я хотел, чтобы такой мощный мировой игрок, как США, имели влияние. Не теоретически, не вне «Нормандской четверки», а иметь одну из решающих миссий. Я действительно хотел бы привлечь президента Байдена в Нормандский формат. Я готов идти на все, чтобы договориться с президентом Соединенных Штатов и с «нормандской четверкой». Мне кажется, что это может усилить переговоры. Я также говорил откровенно нашим европейским партнерам: если это не будет работать и если не будут все против, я не вижу большой проблемы, чтобы делать параллельно с Нормандским форматом еще один формат, где обязательно должны быть США и Россия.

Это параллельный кейс. Это не значит, что мы ставим крест на Нормандские формате. Но есть вопросы, которые в «Норманди» не входят в повестку дня и не поднимаются, а именно: что делать с Крымом. Когда я приехал на первую встречу Нормандского формата, я не понимал, почему мы не говорим о Крыме. Все партнеры сказали, что Крым не входит в этот список вопросов. И это была договоренность еще с бывшим президентом (Петром Порошенко — ред.). Тогда я спросил партнеров и России: «Назовите ту площадку, где есть адженда говорить о Крыме. Или вы хотите сказать, что мы должны поставить крест на нем и не вспоминать, что это наша территория? Я как новый президент этого не могу себе позволить. Не хочу. И я это никогда не приму. И, простите, если бы я тогда был президентом, мы бы там все умерли в Крыму, но мы бы туда «зеленых человечков» не пустили. А если бы не пустили туда «зеленых человечков», то Россия не помогала бы сепаратистам и не была бы на востоке Украины. Поэтому формат такой должен быть, я так считаю».