Еще с позапрошлой зимы зрелище угольно-черных и засыпанных золой дорог стало своеобразной «визиткой» для нашего города. Но жители Горловки никак не могут к ней привыкнуть, а главное, взять в толк, что использование золы и шлака для борьбы с гололедом – мера вынужденная: как говорится, от бедности и недостатка средств в бюджете. Да еще, мол, по причине повального «падежа» пешеходов на скользких тротуарах приходится коммунальным службам использовать их для посыпки. Но…
Ровно два года назад, в феврале 2012-го, на проблему обратил внимание один наш читатель, и тогда же в газете появилась первая публикация на эту тему. При нынешней неблагополучной экологии, недоумевал он, дышать еще и угольной пылью? Ведь это прямой путь к таким заболеваниям, как пневмокониоз или силикоз легких. «Превышение предельно допустимых концентраций по фенолу для нашего города почти норма. Пылью с открытых карьеров ртутного комбината мы дышим. С терриконов пыль несет. Так нет же, надо еще угольную породу завезти в город и насыпать прямо на тротуары», – говорилось в той публикации. Тогда я собственноручно собрала на улице Кирова и принесла в редакцию несколько кусков породы. И вот теперь под ногами – зола с котельных.
Начальник отдела коммунальной гигиены горСЭС М.В. Марченко рассказал, что в начале этого года соответствующие городские службы обратились в санстанцию за разрешением использовать золу для борьбы с гололедом. Предоставили весь пакет нормативной документации, и… им возражать не стали.
– Используемые материалы исследовались на безопасность для здоровья, поэтому, я думаю, особенного вреда не будет, – пояснил Максим Валерьевич. – Все это прописано нашими санитарными нормами и правилами по содержанию территорий населенных пунктов, и они в соответствии с этими нормами данный вопрос проработали. Вообще, конечно, для посыпки применяются песок и соль, но если есть безопасные (нетоксичные) отходы, то они тоже могут использоваться при посыпке.
На этом, то есть конкретно – согласовании, в большей части со стороны санстанции все и заканчивается. Контролем, что же там на самом деле сыплют под ноги пешеходам, ее специалисты уже не занимаются. Потом, конечно, все это необходимо будет убрать, но в какие конкретно сроки, – тоже не оговаривается. Хотя подразумевается, что все должно быть сделано своевременно.
А вот экологи нынешней ситуацией серьезно обеспокоены. Я беседовала с начальником управления по экологической безопасности ВГОНР В.Г. Ющенко. По его словам, нетрадиционный материал (которого нет в перечне ГОСТов антигололедных препаратов) должны были перед использованием проверить на содержание солей тяжелых металлов, ртути, урана и проч.
– Из тонны угля получается примерно 20 % шлака, – объясняет Владимир Григорьевич. – На больших угольных котельных топливо используется в измельченном состоянии, и принудительное сжигание угля происходит при температуре от 1100 до 1600 градусов. А эту золу откуда взяли? Скорее всего в обычной маленькой котельной, где температура естественного процесса сжигания значительно меньше. Поэтому в золе остается больше тех веществ, которые сгорают при высоких температурах. И применять эту золу без предварительных исследований – это, я считаю, недопустимо.
Конечно, самый оптимальный вариант – использование реагентов. 60 процентов песка на 40 процентов соли – классический состав антигололедной смеси. Но зола – это не тот материал. Он только шероховатость создает, а лед и снег не растворяет. Опять же рассыпали, а кто будет убирать? Весной все это попадает в землю, оттуда в воду, а когда повысится температура, начнется испарение… «Так давайте, может, еще породы с терриконов привезем, на тротуары насыплем? – недоумевал В.Г. Ющенко. – Через город проходит 17 километров дорог республиканского значения, а все проезжающие машины выбрасывают в воздух бензопирен. Уже доказано, что в домах на расстоянии меньше 20 метров от проезжей части люди в 4-6 раз чаще болеют онкологическими заболеваниями. Так давайте добавим сюда еще шлак и золу!».
Именно поэтому В.Г. Ющенко написал письма мэру Горловки, начальнику экологической инспекции Донецкой области и начальнику областной санстанции, в которых сформулировал свое отношение к происходящему и потребовал ответа на целый ряд вопросов.
