Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Польская родня

Даже в самых смелых своих мечтах коренной горловчанин В.П. Кутья не мог представить, что на 57-м году жизни его разыщет сестра, родившаяся во время войны в Германии, о существовании которой Владимиру Петровичу лишь перед смертью рассказала мать.

Как и тысячи других молодых украинских юношей и девушек, мама Владимира Петровича, тогда еще 18-летняя Мария Чиж, в начале войны была угнана из села Пышки, расположенного в нынешней Хмельницкой области, в Германию. О ее злоключениях там известно мало, работала она помощницей по дому у немецких хозяев. Вернувшись после войны в родное село, о том, что с ней произошло на чужбине, ничего не рассказывала. А в начале 50-х годов отправилась на восстановление Донбасса.

В Горловке познакомилась с будущим мужем Петром, который в разное время трудился в деревообрабатывающем цехе, затем на азотнотуковом заводе. Молодая семья поселилась на Воробьевке. В 1953-м году у них родился сын Владимир, больше женщина из-за проблем со здоровьем иметь детей не могла. Еще в молодом возрасте у Марии Леонтьевны начало ухудшаться зрение, и она работала на предприятии для слабовидящих людей.

– Мама умерла в 1989 году, – вспоминает Владимир Петрович. – В день своей смерти она подозвала меня и четко, несмотря на то, что у нее после инсульта были проблемы с речью, сказала, что у меня есть сестра, так как в Германии у нее родилась дочь. Об этой истории не знал даже мой отец, поэтому в семье мы эту тему не обсуждали. Это известие меня поразило и обрадовало, но как ее зовут и где ее искать, я не знал.

Желание увидеть сестру исполнилось более чем через двадцать лет. О том, что в селе Пышки разыскивают людей по фамилии Чиж, семье Владимира Петровича сообщила родня из Хмельницкой области. В сельсовет из Западной Украины позвонил мужчина и сообщил, что по просьбе своего работодателя из Польши хочет узнать о судьбе Марии Леонтьевны Чиж. Работница сельсовета ответила, что такой не знает, но, на счастье, в это время рядом с ней оказалась коренная жительница села, которая дала координаты родственников разыскиваемой.

– У наших польских родственников были сомнения по поводу того, действительно ли наша мама та, которую они разыскивают, так как не совпадала дата рождения – по их данным, она родилась в апреле, хотя мы всегда отмечали ее день рождения в марте, – продолжает рассказ супруга Владимира Петровича Раиса Ростиславовна. – Но когда мы отправили им фотографии мамы, – все сомнения отпали, настолько свекровь и ее дочь Фелиция похожи. Более того, у Фелиции так же, как и у мамы, рано начались проблемы со зрением.

Первое письмо, которое пришло из Польши, горловская родня буквально зачитала до дыр. Как оказалось, старший сын Фелиции Кристоф занимался поисками бабушки давно. До него это пытались сделать приемные родители девочки еще в середине прошлого века, но документы были засекречены. Кристоф выслал семейный фотоальбом с фотографиями. В альбоме имеются также копии документов на польском языке. Один из них выдан ксендзом, в нем указаны сведения о матери девочки, но ничего не сказано об отце. Именно благодаря сведениям из церкви и некоторым архивным данным Красного Креста, где указан даже час рождения девочки и каким транспортом ее доставляли из одного города в другой, детям Фелиции удалось продвинуться в своих поисках.

В альбоме обращает на себя внимание снимок, сделанный в середине 40-х годов. На нем изображен годовалый ребенок, лежащий в кроватке. На ребенке табличка с надписью на иностранном языке – Фелиция Чиж. Снимок сделан в детском доме, перед тем как ее удочерила бездетная семейная пара. Как оказалось, малышку забрали у матери через три дня после рождения, так как остербайтерам нужно было трудиться, а не заниматься воспитанием детей. Поэтому Фелицию сразу же определили в ближайший детский дом, мать могла навещать ее раз в неделю.

Когда в феврале 1945 года фронт подошел совсем близко, сирот в экстренном порядке эвакуировали вглубь Германии. Можно только догадываться о том, что украинке, как и другим женщинам, дети которых родились в неволе, сообщить об этом не сочли нужным. А через год после окончания войны эвакуированный детдом вернулся обратно, в район, земли которого после войны отошли Польше. Очевидцев тех событий уже нет в живых, а Фелиция была слишком маленькой, чтобы помнить об этом. Можно только представить, какие чувства испытывала ее мать, попавшая в такую ситуацию. Наверняка на уже освобожденной территории она не могла искать ребенка в открытую, так как у советских органов нашлось бы немало вопросов по поводу «происхождения ребенка», и вместо дочери она запросто могла бы получить «билет в Сибирь».

– Ми дуже щасливі, що через багато років розшуків удалося вас знайти, – читает отрывок из письма детей Фелиции Раиса Ростиславовна. – Мама вийшла заміж у 1964-му році за Станіслава Звежа і в їхньому шлюбі народилося шестеро дітей. Після смерті прийомних батьків і чоловіка вона пережила найважчі часи. Зараз живе разом з сином Матеушем і тішиться тим, що має дев’ять онуків. Посилаємо вам гарячі вітання від мами, яка завжди вірила в те, що не сама, а має десь родину, і мріє, якщо дозволить здоров,я, приїхати вклонитися праху своєї мами Марії.

Первая встреча брата и сестры произошла летом 2010 года, когда Владимир Петрович вместе с супругой приехали в Польшу. Говорят, речевого барьера не существовало, понимали друг друга с полуслова. Так получилось, что 25 июня, в день рождения Владимира Петровича, у сына Фелиции Матея родился сын. Поляки очень набожные люди, и семья Фелиции не является исключением – в честь дяди и после разрешения ксендза родители дали мальчику двойное имя Давид – Владимир. Горловские родственники побывали и на польской свадьбе в августе 2010-го, когда выходила замуж младшая дочь Фелиции Маугожата. Украину посетил пока что племянник Матеуш, но супруги надеются на приезд Фелиции и других ее детей, для которых их дом всегда открыт.

На снимке: В.П. Кутья с супругой возле дома Фелиции (в центре).