В одном из апрельских номеров «Кочегарки» был напечатан отрывок из книги киевлянки Ирины ОМЕЛЬЧУК «Незабываемое». Автор жила в Горловке, о чем поведала в своих мемуарах. Перед самой войной Ирина Омельчук работала учителем в начальной школе № 35, которая располагалась в двух двухэтажных зданиях в районе шахты «Кочегарка». Сегодня мы публикуем главу из книги о месяцах, предшествовавших оккупации города нацистами.
22 июня в Горловке гастролировал Харьковский театр. Я с подругой Марией пошла на дневной сеанс пьесы Афиногенова «Машенька», который начинался в полдень. Все места в зале были заполнены. Едва началось первое действие, как неожиданно занавес опустился. А когда вновь поднялся, на сцене уже находилась трибуна, возле которой стоял секретарь горкома партии. Нас охватила тревога.
– Товарищи! Прошу внимания и спокойствия! – произнес он. А дальше сообщил о выступлении В.М. Молотова по Всесоюзному радио в 12 часов дня, из которого страна узнала о вероломном нападении гитлеровской Германии на СССР.
Зал вскрикнул. Кто-то потерял сознание. Ведь у многих на границе служили сыновья. И мое сердце сжалось в тревоге за знакомого пограничника Бориса Панфилова, который был из Горловки и который мне очень нравился. Многие зрители стали покидать зал, но мы с Марией остались. Пьеса была про хороших людей. Запомнилась сцена после того короткого тревожного перерыва. К главной героине Машеньке пришли одноклассники. Они слушали что-то интересное в рассказе Машиного деда. Прозвучала фраза «Придет такое время, когда на Земле прозвучит последний выстрел». Да, тогда мы верили в коммунизм, когда люди будут жить в мире и дружбе, не будут покушаться на чужие земли, идти воевать друг с другом. А реалии вот какие: «Война!».
На пятый день войны я услышала по радио новую песню. Ее сразу подхватили: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!». Из громкоговорителей на улицах между краткими сводками Информбюро звучали марши, патриотические песни, классическая музыка. Сразу начался массовый призыв в армию военнообязанных, которых спешно отправляли на фронт. Среди молодежи непризывного возраста было много добровольцев, но они привлекались в основном к охране объектов и рытью окопов. На случай немецкого десанта в Горловке был создан истребительный отряд из числа инженеров и квалифицированных рабочих, у которых была «бронь», так как работали для фронта, а со временем на них легла эвакуация предприятий за Урал.
Когда нам с Марией стало известно, что при батальоне создается санитарный взвод, мы записались туда санитарками, сразу же включившись в работу. Учились оказывать первую помощь раненым и больным, изучали устав воинской службы. Разбирали и собирали винтовки, стреляли из них, а еще из пистолетов и пулеметов. Между бойцами-истребителями были распределены объекты для дежурства во время воздушных налетов вражеской авиации, о которых сообщало радио. Услышав сирену по радио, а потом голос диктора «Граждане, воздушная тревога!», я должна была схватить санитарную сумку с медикаментами и бежать не в убежище, а на указанный мне объект – детский садик, что находился неподалеку.
Штаб истребительного батальона и все службы разместились на втором этаже магазина «Пассаж». На крыше постоянно находились дежурные, чтобы не пропустить немецкие бомбардировщики…
Быстро пролетело лето. 1 сентября заработали школы. Мне дали второклассников. Успевала на двух работах, а еще нужно было неподалеку от школы копать глубокие убежища-«щели». 12 октября в Горловке объявили эвакуацию, так как фронт приближался. Занятия прекратились. Истребительный батальон перевели на казарменное положение. Мы выходили на круглосуточное дежурство. Незабываемым останется одно из них. Ночь. С крыши наблюдательного пункта видны сполохи пожаров, дым, взрывы, рев самолетов и выстрелы зениток. Отдельные промышленные объекты взрывались своими же, чтобы не достались врагу. Было безмерно больно смотреть, как разрушается добро, годами строившееся руками горловчан. Я заплакала навзрыд. Ко мне подошел один из бойцов батальона Николай Зубенко. Словно младшую сестру, обнял нежно за плечи и стал успокаивать. С Николаем я не была знакома, хотя до войны часто видела, как он шел по ул. Пионерской, на которой я жила, на работу в «Донбассэнерго», где был инженером. Обращало внимание то, что за руку он всегда вел мальчика лет пяти, который еле успевал за отцом. Слышала от других, что жена и сын Николая уже уехали в глубокий тыл. В этом же эшелоне находились семьи партийных работников района, города и другие люди…
На память у меня осталась Колина фотография с трогательной подписью, сделанной 18 октября: «Тебе, Ирочка, в дни нашей Отечественной войны. Пусть эта фотография послужит для тебя маленьким воспоминанием о наших коротких встречах в Горловке. Желаю от всего сердца тебе счастья и здоровья. Не предаваться пессимизму».
Командир санитарного взвода Нина Андреевна по секрету мне рассказала, что для подпольной борьбы с захватчиками командование подбирает людей. Нужно было только предъявить характеристику. Я решила выполнить свой долг перед Родиной. Пошла в городской отдел наробразования за характеристикой с уверенностью, что она будет положительной. В кабинете заведующего был только инспектор с перевязанным глазом. Ничего у меня не спросив, начал писать. Я поблагодарила и поспешила домой. Глянула на бумагу, а первая же строка звучала: «Приходько Ирина Васильевна – дочь кулака, врага народа…». Полились слезы, душила обида за недоверие. «Где же моя Родина?!» – выкрикнула даже, рыдая.
Когда фронт приблизился вплотную, я взяла кое-какие вещи и пошла к маме в поселок шахты им. Калинина. Там уже была сестра Паша, которая после окончания коксохимического техникума в Сталино работала в одном из днепропетровских НИИ. Остаток своего добра я хотела забрать позже. И вдруг центральную часть Горловки заняли немцы – мы очутились в прифронтовой зоне. Жить стало голодно и страшно. Запасы быстро закончились. Магазины были пустые. Немного помогали красноармейцы, которые квартировали почти в каждом доме…
Через какое-то время улицы заполнили немецкие танки. Солдаты были злыми, агрессивными. Они шастали по квартирам, залазили в погреба в поиске красноармейцев…
