Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Искореженные судьбы

Побывать в Никитовской исправительной колонии № 87, чтобы рассказать о судьбах некоторых отбывающих здесь срок людей, предложил мне начальник отделения НИК-87 С.С. Носуля. А «для затравки» рассказал историю «домашнего киллера».

…Вообще-то Фома до определенного времени жил достаточно спокойно и благополучно и даже не помышлял о киллерстве. Но однажды к нему обратилась за помощью родственница. Она жила в гражданском браке с мужчиной, очень ревнивым, дело, бывало, доходило до избиения.

– Совсем уже достал, – поделилась она с Фомой. – Не знаю, как и избавиться от него. Может быть, поможешь?..

И он решил ей «помочь». Результат – Фома получил 14 лет лишения свободы, а его «заказчица» – половину от его срока…

Ну как не побеседовать с такой личностью? И я отправился в колонию.

В штабе оформляют пропуск, и в сопровождении старшего инспектора отдела социально-воспитательной и психологической работы Е.А. Войнаровского через коридор-пропускник КПП, разделенный на секторы металлическими дверями, я попадаю в зону. И уже тут узнаю, что «домашний киллер» неожиданно отказался беседовать с журналистом. Решил, что не о чем рассказывать? Что-то другое помешало открыться? Что ж, буду рассчитывать на откровения других. У каждого здесь своя судьба и свой путь, приведший в исправительную колонию.

УБИЛ И…НЕ ЗАМЕТИЛ

«Иван», – представляется вошедший в комнату высокий и нескладный парень с открытым лицом, одетый в белую футболку и темные брюки. Глядя на него, даже не верится, что такой может совершить преступление и представлять серьезную угрозу обществу. И тем не менее 12 лет лишения свободы за убийство.

– Как же это произошло? – спрашиваю я.

– По глупости, – говорит Иван и отводит глаза в сторону.

По его словам, жил он в благополучной семье, отказа ни в чем не знал.

– Практически все, что захочу, у меня было, – говорит без всякой рисовки. – Учился в ПТУ на механика, встречался с девушкой. В общем, все было нормально, пока не собрались как-то компанией что-то отметить. Посидели, выпили, а потом почти всю ночь гуляли по городу. Под утро проводили девушек по домам, и я с приятелем решил еще немного побродить. Навстречу попался прохожий. Самое удивительное, что до сих пор не помню, что мы от него хотели. Объяснение одно – были сильно выпивши. Началась драка, которая закончилась тяжкими телесными повреждениями потерпевшего. Мы ушли, а на следующий день нас задержали сотрудники милиции. Оказалось, мужчина умер…

– Каким видишь свое будущее, что ждет тебя на свободе?

– Отбыл уже половину срока. Девушка ждать меня перестала, да я в общем-то и не требовал этого от нее. Переписываемся, но уже по-дружески. С работой будет трудно, ведь образование я так и не получил. Вот пойду в ПТУ, которое открыли в колонии, может, удастся закончить…

И совершенно неожиданно откровенничает:

– Только здесь, увы, осознал в полной мере, что не только лишил человека жизни, но лишил ее и самого себя. Эх, вернуть бы все назад…

ПУТЬ К СЕБЕ

– Сижу за наркотики, – рассказывает очередной осужденный, Юрий Николаевич. – Срок – два года четыре месяца за, как у нас принято говорить, их хранение.

В отличие от многих других своих нынешних «коллег» он закончил мединститут и работал, держитесь покрепче, врачом-хирургом-онкологом.

– Как же человек с медицинским образованием мог пристраститься к наркотикам?

– Из любопытства, – говорит. – Теоретически я все знал о них, а потом стало интересно, что же в них находят другие. Начал с курения марихуаны, а закончил употреблением инъекционных наркотиков. Лечился в наркодиспансере, после чего несколько месяцев держался – и снова срыв. Определенную роль во всем этом сыграла и моя работа. Можете себе представить работу хирурга-онколога, на глазах которого умирают люди, и ты знаешь, что помочь им невозможно.

Ну а что было дальше, понятно. Последовал распад семьи – жена ушла, убедившись, что все ее потуги оторвать мужа от зелья обречены на провал, он лишился работы. А в сознании было только одно – достать наркотик. Хуже всего приходилось в период абстиненции, которую в народе называют ломкой. Вот в один из таких моментов им заинтересовались сотрудники милиции, далее – суд, приговор, после которого о нем…забыли. Почти на год. Удивительного в этом ничего нет, это только осужденных за тяжкие преступления берут под стражу прямо в зале суда, а вот по нетяжким, бывает, дают погулять некоторое время на свободе, ведь тюрьмы у нас переполнены.

– Я твердо решил завязать с наркотиками. Вспомнил о своем сокурснике, который тоже принимал наркотики еще в институте, – продолжает Юрий Николаевич. – Но нашел в себе силы отказаться от них. Прошел курс лечения в реабилитационном центре при религиозной организации где-то в Крыму, стал служителем церкви, а вернувшись в родной город, создал подобный реабилитационный центр и общественную организацию для помощи людям, страдающим от наркотической зависимости. Я ему и позвонил: «Помоги!». И он помог. И не только с точки зрения чисто медикаментозного лечения, но главное, излечил духовно, исправил мое искаженное сознание. Уже подумывал вернуться работать в больницу, мне даже подписали заявление о приеме на должность дежурного врача (на большее рассчитывать не приходилось, надо было доказать своими делами, своим поведением, что к старому возврата больше нет), но в тот день, когда я должен был приступить к работе, пришли сотрудники милиции, чтобы, наконец, выполнить решение суда.

– И это не повергло вас в отчаяние?

– Если бы это произошло раньше, когда я был неверующим, то даже не представляю, к чему это могло бы привести. А теперь я воспринял происшедшее относительно спокойно. Я нарушил законы государства и должен нести за это ответственность.