Апостолы, на которых было возложено свидетельство о Христе и основании Церкви, неоднократно приходили в отчаяние и растерянность после того, как Учитель ушел из земной жизни. Однако в самые критические моменты, распятый и воскресший, он приходил к ним, чтобы развеять сомнения и дать советы. В течение сорока дней после воскресения так случалось не раз. Но на сороковой день произошло событие, которое с трепетом наблюдало множество людей.
На их глазах Христос, как это и было предсказано ранее, вознесся на облаке в небеса, окончательно завершив свое физическое пребывание на земле. Но перед этим пообещал ученикам, расстроенным и отчаявшимся, что на них будет послан Святой Дух – Утешитель. Что и произошло на пятидесятый день после воскресения. В этот день ученики увидели третью ипостась Бога. Поэтому и празднует христианский мир в этот день Пятидесятницу и Троицу – Отца, Сына и Святого Духа.
Это произошло на Синайской горе в Иерусалиме, где собрались все ученики Иисуса, а свидетелями стало множество людей, пришедших сюда из разных уголков на праздник иудейской Пятидесятницы. Они услышали громкий шум с неба и увидели, как на апостолов сошли огни пламени, и они обратились к людям на языках, которые понимали все. Тогда же произошло крещение трех тысяч человек, и этот день считается началом существования христианской церкви.
Дух Святой, который предстал в виде языков пламени, сошел не только для вдохновения апостолов на подвиги, которые им пришлось совершать без своего Учителя, но и для того, чтобы передавать этот дар верующим, а те – своим преемникам, чтобы Святой Дух пребывал в церкви вечно.
На иконах его изображают и в виде языков пламени, и в виде голубя. Но это только видимые символы осознания Духа Святого, как такового, и как лица единственного Бога в трех ипостасях. И это коренная тема христианства. Кстати, Лев Толстой в свое время вполне откровенно признавался, что никак не вмещается в нем идея Троицы – не может он понять, как это: один – это три и три – это один.
В течение многовековой истории христианства выдающиеся богословы по-разному трактовали это свойство Бога, и все отмечали, что формальная логика – это низший уровень человеческого мышления. Чтобы постичь, нужен высший, а этот высший дает именно вера и, как следствие, Святой Дух. Многие богословы определяют Святого Духа как познание. Следовательно, постижение Бога возможно только с помощью познания – третьей его ипостаси. Для осознания Святого Духа человеку нужна воля, чтобы познать Бога.
Обычной человеческой логикой Бога понять невозможно. Бог – не слово и не термин, который на Бога только намекает. Слово «Бог» – не сам Бог, отмечает Григорий Богослов, и даже «… имя Иисуса Христа – имя второй ипостаси, уже воплощенной, имя Слова, Бога во плоти. Следовательно, имя Иисус – это имя временное, и оно не постигает собой вечного Бога». Божье Откровение имело прогрессирующее развитие: в Старом Завете Бог выступил в роли Отца-Создателя. На втором этапе осуществления плана спасения рода человеческого он выступил в роли Сына-Искупителя, а на третьем – в роли Духа-Просветителя.
А мы должны осознавать, что есть Бог сам по себе, и есть Бог в своих проявлениях извне. Есть тайна не проявленного его состояния и проявленного. Мы канонизировали только три его состояния, но понимаем, что Бог гораздо сложнее этих трех аспектов в своих проявлениях, свойствах и качествах. Бог – бездна бездонная. Впрочем, как и созданный им человек – по образу и подобию его.
Так что человек – это тоже своего рода Троица. У каждой личности есть чувство, ум и воля. Только при условии гармонии этих составляющих человек и способен познать Бога, в частности, его троичность. А если у нас ум и сердце не взаимодействуют, то мы на Троицу не похожи, и у нас нет места для Святого Духа, Духа Утешителя, Духа Познания. И еще. Сказано: «Бог – это любовь». Кто не любил, тот не познал его. Только когда мы в любви, – мы в Боге, ибо она приближает нас к нему.
Все это красной нитью проходит через Евангелие, написанное любимым учеником Иисуса Христа – Иоанном. Упоминание об этом имеет прямое отношение к теме. Потому что Блаженный Августин говорил: «Кому трудно увидеть Троицу, пусть смотрит на любовь. Если он увидел того, кто любит, увидел того, кого любят, и почувствовал между ними то, что называется любовью, – он увидел Троицу».
