Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Януковича допрашивали шесть часов: «не помню…», «не знаю…»

Вторая попытка допросить  бывшего президента Украины по уголовному делу в отношении пяти «беркутовцев», которых подозревают в причастности к расстрелу активистов Евромайдана, увенчалась успехом. 28 ноября в установленное время Виктор Янукович прибыл в здание ростовского суда, а обвиняемых «беркутовцев» доставили в зал Святошинского райсуда Киева.

Допрашивали его более шести  часов.  Наиболее информативным, на наш взгляд был допрос, который проводила сторона обвинения, а именно прокурор Донской. Вопросы прокурора и ответы экс-президента пролили немного света на события трехлетней давности.

Некоторые моменты допроса Виктора Януковича стороной обвинения, прокурором Донским (дословно)

Прокурор: У вас есть основания что-то скрывать по данному производству?

Янукович: У меня нет никаких оснований что-то скрывать.

Прокурор: Был ли какой-то штаб по реагированию на массовые акции протеста? Кто вам докладывал о событиях, которые происходили?

Янукович: Все было в обычном режиме. В телефонном режиме докладов всех представителей правоохранительных органов. Всем разрешал в случае острых вопросов звонить круглосуточно, докладывать.

Прокурор: Была ли распределена ответственность между силовыми министрами за ход событий? Кто отвечал за реагирование на акции протеста?

Янукович: Все было в соответствии с действующими законами и положениями о распределении обязанностей между МВД и СБУ.

Прокурор: 18 февраля был массовый расстрел митингующих, правоохранителей, причинение телесных повреждений – огнестрельных ранений. Как вам об этом докладывали? Что вы, как гарант Конституции, предпринимали в этой связи?

Янукович: Я реагировал согласно закону о полномочиях президента. 19 февраля 20014 года было обращение к гражданам Украины. Поручил рабочей группе, которую возглавлял глава Администрации президента Андрей Клюев, ускорить организацию мирного переговорного процесса. Была встреча с представителями оппозиции во время которой договорились о перемирии.

Прокурор: Это единственное, что вы сделали, когда узнали об убитых и раненных?

Янукович: Нужно поднять протоколы встречи с оппозицией и тогда вы увидите, какие решения принимались.

Прокурор: После того, как вы узнали о том, что применяется огнестрельное оружие, давали ли вы министрам указания не применять оружие?

Янукович: Все было по закону.

Прокурор: Вы отдавали приказ о прекращении огня?

Янукович: Мне докладывали, вели из домов, которые контролировали оппозиционеры. Я не мог кому-то там отдать приказ остановить огонь. Поэтому правоохранительные органы работали в своем режиме.

Прокурор: Кто конкретно вам докладывал, что огонь велся именно с этих домов?

Янукович: Фактически, эта информация поступала из СМИ. В режиме онлайн можно было посмотреть события на Майдане. Я не давал никакого приказа в кого-либо стрелять.

Прокурор: Стороной обвинения установлено ,что утром 18 февраля сотрудникам спецподразделения «Беркут» было выдано огнестрельное оружие. Что вам об этом известно?

Янукович: Мне об этом ничего не известно.

Прокурор: 25 ноября 2016 года во время пресс-конференции в Ростове-на-Дону вы заявили о намерениях ввести военное положение, но не сделали этого. Был ли подготовлен указ? Кто его готовил?

Янукович: Никто не готовил такой указ. Его не было.

Прокурор: Стороной обвинения было установлено, что ваш сын Александр имел кабинет в Администрации президента и пользовался спецсвязью. Он имел доступ к принятию решений по поводу Майдана?

Янукович не ответил.

Прокурор: Как провели утро, когда начались расстрелы на Институтской и Октябрьского дворца?

Янукович: Мне сложно на это ответить. Я знал, что в Киев приедет три министра ЕС, я начал готовится к этой встрече. У меня также был телефонные разговоры с Байденом, с Путиным, с Коморовским, с Меркель. Саму информацию о расстрелах я получил из разных источников. Скорее всего, утром я говорил с генпрокурором, с главой МВД, с начальником службы безопасности.

Прокурор: Какие отношения во время Евромайдана у вас были с Виктором Медведчуком?

Янукович: У нас были ограниченные отношения. Виделись только на мероприятиях различных. Каких-то личных отношений не было. Причин встречаться у нас не было.

Прокурор: Установлено как минимум 54 контакта по телефону российского оператора с Медведчуком с представителем вашей охраны Кобзарем во время Евромайдана. Эти звонки были по поводу Революции достоинства или по другим причинам?

Янукович: Я не помню, чтобы вообще столько раз с кем-то общался по телефону за тот период. С Медведчуком я столько не общался может и был разговор, но не столько раз.

Прокурор: 20 февраля в период между 8.56 и 8.58 – накануне массовых расстрелов, зафиксировано три звонка с вашего личного телефона российскому абоненту, который использовал номер, после чего вы со своего личного телефона позвонили Медведчуку. Длительность диалога составила 144 секунды. После этого в 9.11 вы уже с другого своего телефона, которым пользовались постоянно, совершили звонок еще на один номер Медведчука, длительностью 49 секунд. С чем были связаны данные контакты?

Янукович: У меня как таковых личных номеров не было. Если и были телефоны, то они были у моих помощников. Если и были такие разговоры, то, скорее всего, с моими помощниками. Я не помню таких разговоров.

Прокурор: Один из названных телефонов, тот, с которого вы всегда общались со своим сыном Александром. Да, телефон находился в охранника, но по нему говорили именно вы. Поэтому и задаю этот вопрос.

По рекомендации адвоката Виталия Сердюка Виктор Янукович попытался больше детализировать, когда с кем и по какому телефону он общался в дни Революции достоинства, в том числе в дни расстрела активистов Майдана. Но не вышло. Прокурор продолжал задавать вопросы.

Прокурор: У вас был телефонный разговор с Путиным во время штурма Евромайдана 20 февраля. Что вы можете об этом сказать?

Янукович: Я не помню этого разговора. Его, возможно, не было. Есть сайт президента Украины, там все разговоры были отмечены. Если был разговор, он на сайте зарегистрирован.

Прокурор: Азаров вместе со своим сыном 18 февраля вылетели в Санкт-Петербург, там они встречались с Путиным. Что вам об этом известно? В это время был штурм Майдана, пожар в доме Профсоюзов.

Янукович:  Я ничего об этом не знаю.

Прокурор: Как часто вы встречались с помощником Путина Сурковым? Говорили по телефону с ним? Цель его приезда в Украину во время Евромайдана вам известна?

Янукович: Не встречался с ним ни разу, по телефону не говорил. О его приезде узнал из СМИ. Зачем он приезжал не знаю.

Прокурор: Приезжал ли Сурков в вашу резиденцию в Межигорье? Вы знаете об отношениях Суркова и Ахметова?

Янукович: Я этого не помню. Ахметов и Сурков, наверное, и не знакомы даже.

Прокурор: 22 февраля в Харьковском дворце спорта был съезд депутатов Юго-Востока. От кого вы об этом узнали?

Янукович: Глава Харьковского ОГА Михаил Добкин мне позвонил 21 февраля и пригласил взять там участие. Я сказал, что возможно приеду. Сказал, что буду с ним держать связь.

Прокурор: Вы приняли участие в съезде?

Янукович: Когда я начал планировать работу на субботу и воскресенье, начальник охраны Кобзарь мне заявил, что на утро, 22 февраля, будет плохая погода, поэтому в Харьков лучше ехать с вечера. Я решил лететь в Харьков поздно вечером, 21 февраля. Участие в съезде я не принял. Мне утром позвонил Добкин и правоохранители заявили, что ехать на съезд небезопасно. Туда зашли тогда неизвестные люди в большом количестве. Потом пришли участники съезда и все люди смешались. В общем, это было не безопасно.

Прокурор: Что планировали обсуждать на съезде?

Янукович: Обсуждение ситуации в стране было в повестке дня. У меня было короткое вступительное слово, сам его подготовил. Главное, что там хотел сказать, что мы должны подписать мирное соглашение с оппозицией. Там говорилось о досрочных выборах президента. Это было моя личная позиция. Но перед этим надо было ввести изменения в Конституцию. То есть, у меня было желание разъяснить позицию президента.

Прокурор: Почему съезд назывался Юго-Востока, а не всех регионов?

Янукович: У меня всегда такая была позиция, чтобы не гонять людей. Где встреча происходит, привлекать актив соседних регионов.

Прокурор: Почему вы решили из Харькова лететь в Донецк?

Янукович: Ситуация тогда была такая — государственный вооруженный переворот. В Донецке у меня была намечена остановка, я там хотел встретиться с активом. Я там планировал эту встречу, работу. Но когда я летел в Донецк, позвонил военный диспетчер и дал приказ летчикам моим вернуться в Харьков.  Я спросил, кто ты такой, что приказываешь президенту? Он сказал что ему приказ дал спикер Верховной Рады Александр Турчинов. Но у нас даже не было горючего, чтобы в Харьков вернутся. Когда диспетчер получил отрицательный ответ, то он начал угрожать поднять истребители…

Пограничники в аэропорту Донецка с оружием меня встретили, и сказали, что имеют приказ на задержание. Я им сказал, что это противоправно, а у меня вооруженная охрана, и кто сильнее выяснять не стоит.

Прокурор: Что вы делали в Донецке?

Янукович: Я принял решение ехать в Крым. В Донецке была только одна остановка. Нам нужно было заправить автомобили. По пути был дом Ахметова. Я заехал к Ахметову, но, к слову, его тогда не было дома. Но я ему позвонил и он приказал, чтобы меня там встретили его работники. Оттуда я позвонил одному и другому сыну, чтобы они подъехали и мы поговорили, — заявил Виктор Янукович, отвечая на вопрос прокурора, с кем он встречался в тот день в Донецке. — Учитывая, что мой младший сын Виктор был народным депутатом, то он озвучил мне свою точку зрения. Он сказал, что держит связь с парламентом, что там происходит антиконституционный переворот, что депутаты под давлением голосуют все подряд. Некоторых депутатов побили.

Прокурор: Уточните, была ли встреча 22 февраля 2014 года?

Янукович: Была.

Прокурор: Какие вопросы обсуждали?

Янукович: Мы обсуждали события, которые происходили в стране.

Прокурор: Как 23 февраля вы оказались на территории России?

Янукович: 22 февраля мы попали в засаду. Передовая группа моего сопровождения увидела людей без нашивок с автоматами. Увидели, что перед этим постом  под Мелитополем были установлены два крупнокалиберных пулемета. Мне об этом сказал руководитель передовой группы… Они развернулись и предупредили нас. Вся колона была остановлена.

Прокурор: Так как вы попали в Россию?

Янукович: Ситуация была сложной. В колоне кроме сотрудников были дети, женщины. Моему сотруднику позвонил гаишник и сказал, что в засаде обсуждали расстрел кортежа президента. Дорога впереди была перекрыта. Мы хорошо понимали, что люди из засады сейчас поедут за нами. Выехала еще группа из Донецка, нас начали окружать. Я сказал охранникам, что нам надо искать дорогу на Крым. А дальше будем думать, что делать…

После онлайн-допроса бывший президент Украины собрал очередную пресс-конференцию в Ростове-на-Дону, где рассказал о прошедшем судебном заседании и своей личной жизни в России.

Об Олесе Бузине

— Я его лично знал, мне приходилось с ним встречаться. В разные времена у меня были с ним разные отношения. Договариваться с ним было непросто. Нужно было иметь много аргументов, чтоб его в чем-то переубедить. Светлая ему память. Конечно, это резонансное убийство. Его можно поставить рядом с убийством Гонгадзе.

О трагедии в Одессе

— То, что произошло в Одессе – это страшно. Это очень резонансное событие мирового уровня. Я не верю в то, что это не будет расследовано. Это преступление не имеет времени. Если оно не будет расследовано этой властью, то будет следующей. Будет международное расследование. Но мы заслуживаем узнать истину, за что там жгли людей живьем? Сегодня мы не имеем никаких результатов расследования, но все это было на лицо.

Про Медведчука

— С Медведчуком у меня как таковые прямые звонки были считанные за все время наших отношений. Когда он работал главой Администрации президента, мы работали. А сейчас… Но это не значит, что я к нему отношусь плохо. Любая позиция человека заслуживает уважения.

О жизни в России

— Я за пределы России не уезжал. В такой ситуации, в отрыве от родины…. Если вспомнить всю мою жизнь… это самые тяжелые годы жизни моей, и для той части Украины, которые мои единомышленники, а это половина Украины. Мне очень тяжело и больно. Беспокоит сейчас больше всего что будет дальше. К власти я не рвусь. Думаю, как прекратить войну, как вернуть людей, как восстановить Донбасс… — заявил Янукович.