Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Жизнь в оккупации

Один из откликов на публикацию «Горловка в огне войны» («Кочегарка», 1, 4, 6 и 8 сентября) поступил от ветерана войны и труда 82-летней горловчанки Нели Григорьевны ТКАЧУК. «Великую Отечественную войну, – говорит она, – я помню от самого начала и до конца». В своих воспоминаниях Н.Г.Ткачук рассказывает о годах оккупации, которые нашим землякам довелось провести бок о бок с итальянскими солдатами и офицерами.

В поселке Хацапетовка, тогда Енакиевского района, рассказала Неля Григорьевна, я жила с 1938-го по 1946 год. В начале войны папа наш эвакуировался с МТС (машинно-тракторная станция), а нас – маму, трех дочерей, сына и бабушку, то есть всего шесть душ, оставил в Хацапетовке. Вражеские войска вошли в поселок где-то в середине ноября. И пришли к нам итальянцы. Когда мы их увидели, то испугались: шли они толпой, словно черная туча выползала из-за бугра. Я очень хорошо запомнила этот день: вечерело, на улице тут и там раздавались чьи-то крики, слышался визг поросят, кудахтанье кур и плач женщин. Это солдаты сразу накинулись на живность.

Те итальянцы, которые остановились у нас, остались надолго – на целых полтора года. Они никого не обижали, корову не забрали, только переселили нас в соседний дом. Там жила семья из четырех человек и семь итальянцев, принятых на постой. Вместе с нами шестью всего получалось 17 жильцов. Так и зимовали все вместе.

Наша тетя Лена к концу лета 1943 года родила дочурку-итальяночку, а три сына у нее уже были – еще «довоенные». Этого итальянца, отца Валюшки, я помню до сих пор. Звали его Зителли, был он очень добрым, жалел детей и любил тетю Лену, хотя у него на родине было еще пятеро детей. Когда уходили они от нас, он сильно плакал. Кстати, о великодушии итальянцев мне известно не с чьих-то слов, его я испытала на себе. Вот как это было.

Весна 43-го года выдалась холодной и голодной. В апреле мы, дети, выгнали таких же голодных, как и мы сами, коров пастись в лес. Нормальная трава еще не успела вырасти, поэтому коровы ели ветки и все, что уже пробивалось и зеленело из-под жухлой листвы. Я влезла на ветку небольшого дубка, сидела на ней и мотала ногами. И, видно, это не понравилось бодливой корове Майке. Она, подойдя сзади, скинула меня с ветки и принялась бодать, пытаясь придушить меня к земле. Я заорала что есть мочи. Сбежались пастухи и отогнали Майку. А мне сказали: «Беги домой, а твою корову мы вечером пригоним».

И я побежала. До дома было не близко – километра полтора. Когда меня, всю окровавленную, увидела мама, то чуть сознание не потеряла. В это время из дома вышли итальянцы-квартиранты. Один из них схватил меня на руки и побежал со мной, да так быстро, что мама за ним не поспевала. До школы, где располагался их лазарет, было больше километра. Когда итальянец прибежал к лазарету, он что-то прокричал врачу. Тот сразу же прекратил проводить осмотр своих солдат и велел отнести меня в другую комнату. Там первым делом сделал мне укол, затем промыл рану и поставил мне аж шесть скоб. Врач тот был, как говорят, от Бога – операция оказалась удачной. Он после еще не раз приходил ко мне домой, смотрел, как заживает рана.

Так что спасибо итальянцам, они действительно добродушные и жалостливые люди. Может, и не все, но большинство – я уверена. А вот немцы… Как-то я бежала в лес, чтобы сменить брата, который там пас корову. И тут налетел немецкий самолет «Рама», увидев детей, сбросил шесть бомб. Я спаслась – прыгнула в воронку от первой бомбы и потому осталась жить.

Да, много чего довелось пережить за свои долгие годы. Сейчас проживаю вместе со своей 60-летней дочерью, занимаюсь вязаньем прикроватных ковриков и раздариваю их людям. Нравятся стихи, уже более трех лет посещаю наш клуб любителей поэзии «Вера, Надежда, Любовь». Это доставляет большое удовольствие и наполняет душу оптимизмом. А еще я люблю наш город – в Горловке живу вот уже 54 года, и поселок наш Румянцевский, и наш ДК «Ветеран», свою улицу родную – Ивана Швыдкого. И очень люблю жизнь, которая дается нам один раз.