«Кому война — а кому мать родна», — гласит известная поговорка. И для войны на Донбассе это верно на все сто процентов. Реалии военного времени породили целый букет разновидностей заработка — для военных, чиновников, а также особо ушлых жителей прифронтовых территорий.
Контрабанда
С 2015-го года Киев ввел режим блокады неподконтрольных территорий Донбасса: движение большинства видов товаров через линию разграничения запрещено, движение людей — сильно ограничено.
Транспортная блокада стала большой проблемой для жителей самопровозглашенных республик, ведь до войны большая часть продуктов питания в магазины Донецка и Луганска поставлялась из других областей Украины.
Сегодня проблема стоит уже менее остро. Дефицитные украинские продукты на полках донбасских магазинов уже заменили российские, белорусские и т.п. Однако украинские товары не исчезли совсем: из Украины в непризнанные республики активно ввозят подсолнечное масло, мясо (особенно куриное), бакалею, колбасные изделия, бытовую химию и т.п.
Не существует законного способа ввезти в «отдельные районы Донецкой и Луганской областей» потребительские товары. Но в настоящий момент контрабанда потребительских товаров через линию разграничения превратилась в хорошо организованный бизнес.
На официальных блокпостах (под Горловкой, в Марьинке, между Волновахой и Еленовкой и т.п.) продуктовый траффик «крышуют» пограничники. Их «такса», утверждает автор, известна всем предпринимателям: провоз груза через блокпост стоит из расчета 2 гривны за килограмм. Так, за грузовую «Газель» с куриными окорочками придется заплатить порядка 3000 гривен.
Правда, платить приходится и на нескольких второстепенных пропускных пунктах на подходах к линии разграничения. «Нацгвардия», «вояки», добробаты — по факту, платить приходится всем. Где-то 300 гривен, где-то 500 гривен», — рассказывает наш собеседник, регулярно снабжающий украинской курятиной несколько магазинчиков в Горловке.
По его словам, по пути из Константиновки в Горловку расположены шесть «пунктов сбора дани», так что в итоге «дополнительные расходы» по доставке на неподконтрольную территорию 1,5-2 тонн груза составляют 6-8 тысяч гривен. Это примерно 15-20% от общей стоимости товара с учетом обычных расходов (бензин и т.п.). Дополнительные расходы, разумеется, ложатся на плечи покупателей.
По оценкам наших собеседников, в сутки через блокпост, к примеру, в Марьинке проходит порядка 100 тонн грузов — соответственно, ежедневный доход данного «учреждения» составляет около 2 миллионов гривен. Самим пограничникам достаются крохи — по 100-200 гривен в день. Большая часть уходит «начальству», которое затем «делится» со своим начальством. Заканчивается же эта цепочка, по слухам, в здании на улице Академика Богомольца, 10 в Киеве, где расположено Министерство внутренних дел Украины.
На контрабанде зарабатывают не только пограничники: помимо официальных пунктов пропуска, существуют и неофициальные, перекрывающие дороги местного значения. Законно здесь проехать нельзя, но для царящих здесь «армейцев» пропуск грузов через линию разграничения также является важным источником доходов.
Принцип формирования «тарифов» здесь иной: оплата взимается не по весу, а с единицы транспорта в зависимости от номенклатуры груза. К примеру, проезд фуры с подсолнечным маслом через армейские позиции обойдется примерно в 10 тысяч гривен — у пограничников она же «стоила» бы в 2-3 раза дороже. Однако те предприниматели, с которыми общались мы, утверждают: ВСУ — ненадежные партнеры.
«У военных постоянно “качели”, постоянно что-то меняется, какие-то облавы, проверки. И в итоге ты можешь заплатить деньги, а потом лишиться и денег, и груза», — рассказывает один из донецких предпринимателей.
По его словам, именно «армейцы» являются главной целью различных групп по борьбе с контрабандой, хотя основная масса грузов идет именно через пограничников. Причина проста: армейцы «демпингуют» и ломают хорошо налаженный «бизнес», прикрываемый власть предержащими.
Живой товар
Правительство ввело запрет не только на перемещение через линию разграничения различных товаров, но и на путешествия физических лиц. Для того чтобы попасть из Украины на территорию непризнанных республик и обратно, необходимо оформить специальный пропуск.
Кроме того, существуют достаточно жесткие ограничения на провоз физическими лицами различных вещей: с собой каждый проезжающий может иметь не более 50 килограмм груза, причем сигарет должно быть не более 200 штук, крепких напитков — не более 1 литра и т.п.
Прохождение через блокпосты сопряжено для местных жителей с немалыми испытаниями. Пропускная способность здесь совершенно не отвечает потребностям, так что в лучшем случае в очереди придется прождать 3-4 часа. Но это далеко не предел: иногда (по совершенно непонятным со стороны причинам) время ожидания растягивается на 10-12 и более часов. Почти каждый житель Донбасса, который более или менее регулярно пересекает линию разграничения, расскажет вам истории о том, как ему приходилось ночевать просто в поле из-за того, что он не успел пройти блокпост до закрытия.
Спрос рождает предложение, и сегодня существует целый ряд способов ускорить прохождение очереди. Так, широко распространена «торговля местами»: желающие подзаработать занимают очередь с тем, чтобы затем продать свое место желающим проехать. Иногда доходит до того, что «торговцы» занимают всю часть очереди, которая имеют реальные шансы пройти через блокпост за время его работы (8:00-17:00 зимой). В результате граждане, которым действительно надо пересечь линию разграничения, вынуждены или платить, или ожидать следующего дня — без всякой гарантии, что ситуация не повторится вновь.
Пограничники о проблеме знают и даже обещают с ней бороться (кое-где даже вывешивают телефоны, по которым надо звонить тем, кто столкнулся с этим явлением). Однако «торговцы очередями» никаких законов не нарушают, так что и сделать им в правовом поле ничего нельзя. А жители Донбасса убеждены: «торговцы» работают в связке с пограничниками и делятся с ними своими доходами.
Стоимость места в очереди сильно колеблется: средняя цена — 200-300 гривен, но иногда речь идет о 500, 600 и даже 1000 гривен!
Не прочь заработать деньги на проезжающих и сами сотрудники блокпостов. В частности, практически все, с кем мы обсуждали эту тему, жалуются на т.н. льготные очереди — куда более короткие, чем очереди для простых смертных. Льготные очереди существуют на вполне законных основаниях: они предназначены для того, чтобы через блокпосты могли быстрее перебраться люди, страдающие различными заболеваниями, пожилые, семьи с детьми до трех лет и т.п.
В теории, на самом блокпосте должны проверять, имеет ли «экипаж» каждого конкретного транспортного средства право пройти очередь на льготных основаниях. Если таких оснований (скажем, документов, подтверждающих болезнь одного из пассажиров) нет, то авто придётся вернуться в обычную очередь. Но на практике, жалуются дончане, слишком многие «старики и больные» передвигаются не весьма и весьма недешевых авто, причем выглядят нередко здоровее и бодрее стоящих в обычной очереди.
По словам жителей неконтролируемых территорий, с которыми мы обсуждали эту тему, «беспредельные» поборы, встречавшиеся в 2014-м году, сегодня практически отошли в прошлое: чаще всего деньги берут за то, чтобы закрыть глаза на мелкие или даже крупные нарушения. Так, проезд по просроченным документам стоит 200-300 гривен. За такую же сумму пограничники «не заметят» нарушения правил провоза личной клади. А проехать блокпост и вовсе без документов стоит порядка 500 гривен: эта услуга тоже присутствует, хотя наши собеседники рекомендуют не договариваться самим, а поручить переговоры, к примеру, таксистам.
Люди гибнут за металл
Торговля металлоломом в Украине — способ заработка, освященный временем. Многие украинские олигархи, сегодня красующиеся в рейтингах Forbes, свои первые миллионы заработали на продаже металлолома — как правило, еще недавно бывшего оборудованием остановившихся советских заводов. Благодаря войне на Донбассе торговля металлоломом получила второе дыхание.
Металлолом, который широкой рекой течет из зоны АТО сегодня, как правило «добывают» в заброшенных населенных пунктах вблизи линии фронта. А занимаются этим не отдельные искатели легкой наживы, а хорошо организованные группы мародеров.
«Пилят трубы, снимают провода, спиливают металлические заборы и ворота, — рассказывает житель поселка Зайцево, что под Горловкой. — Обычно выбирают те места, где уже давно никто не живет. Иногда несколько дней наблюдают, остались ли местные жители. Если никого не увидели, то заезжает грузовик, за ночь его набивают битком — и уезжают».
Именно поэтому жители населенных пунктов или отдельных микрорайонов крупных городов, которые покинули свои дома из-за близости к линии фронта, стараются наведываться в брошенные дома, чтобы создать видимость жизни. Иногда это помогает, иногда — нет.
Реализуют краденное (а иначе назвать это попросту нельзя!) в контролируемых Киевом населенных пунктах Донецкой области и соседних регионов: Константиновке, Бахмуте, Мариуполе, Счастье, Павлограде. Происхождение этого лома не является для приемщиков секретом, так что за него дают меньше, чем обычно: скажем, 3, а не 5 гривен за кило. Но деньги все равно получаются более чем весомые: за одну вылазку в «серую зону» бригада мародеров может заработать 30-40 тысяч гривен.
Случаются и курьезные ситуации: к примеру, в 2014-м году на один из пунктов приема металлолома в Константиновке привезли сдавать… подбитый БТР с ДНРовской символикой.
С мародерами пытаются бороться правоохранители — причем по обе стороны линии фронта. Однако борьба эта сопряжена с большими сложностями и опасностями: мародеры и сами нередко вооружены, да к тому же часто действуют с благословения командиров располагающихся в том или ином районе военных.
Смежным видом заработка является сдача на металлолом гильз от боеприпасов. Гильзы эти, сделанные из цветных металлов (медь, латунь) стоят весьма приличных денег: к примеру, гильза от выстрела к гаубице Д-20 оценивается приёмщиками примерно в 1500 гривен!
В первые годы войны сдача гильз была весьма распространенным источником дополнительного заработка для военнослужащих правительственных войск. Со временем государство попыталось взять эту сферу деятельности под контроль: сегодня от командиров подразделений и частей требуют собирать и сдавать стрелянные гильзы, которые затем идут во вторичную переработку. Зачастую отчитываться приходится за каждый автоматный патрон — что, впрочем, не исключает возможности для различных махинаций и манипуляций.
С проблемой пытаются бороться и путем проведения рейдов на базы по сбору цветмета: тем категорически запрещено принимать гильзы, и уличенных в этом ожидают крупные неприятности. Поэтому если вы попытаетесь сдать, скажем, горсть автоматных гильз в обычном пункте приема вторсырья, то вам наверняка откажут. С таким товаром работают только приемные пункты «для своих», причем при них действуют целые мини-цеха по обработке «товара». Купленные гильзы здесь распиливают, прессуют, а затем отправляют в Днепропетровск и Запорожье, где их уже оформляют как лом, скупленный у населения.
По идее, победить нелегальный сбор металлолома должно быть нетрудно: достаточно установить достаточно жесткий контроль за перемещением автомобилей со вторсырьем и тщательно проверять документы. И это действительно происходит: СБУ регулярно отчитывается о задержании тех или иных «металлических дел мастеров» со свежим товаром. Однако до победы на этом фронте еще далеко — тем более что злые языки уверяют: ловят лишь «диких» «металлистов», а те, кто делится с сотрудниками СБУ частью своих доходов, работают без проблем.
Финансы поют романсы
Еще один аспект блокады Донбасса — прекращение банковских операций между неконтролируемыми территориями и Украиной. И хотя внутри самих непризнанных республик активно создается собственная банковская система, всех проблем это не решает.
К примеру, сотрудники целого ряда других коммерческих организаций до сих пор получают зарплаты в гривнах на банковские карты, однако обналичить их в “ДНР” негде. Можно, конечно, совершать регулярные «турпоездки» на территорию, контролируемую правительственными войсками, и обналичивать деньги там. Однако это не так просто: о трудностях с пересечением линии разграничения мы уже писали выше. Поэтому довольно быстро на неподконтрольных территориях появились фирмы, предоставляющие услуги по снятию денег с банковских карт, что называется, не отходя от кассы. Работает это так: человек с помощью интернет-банкинга осуществляет перевод денег со своей карты на карту, указанную сотрудниками фирмы, а взамен получает наличные за вычетом комиссии. Изначально услуги по обналичке стоили около 10% от обналичиваемой суммы, сегодня — порядка 5%.
Для этого, конечно, «обнальщикам» следует иметь своих людей по ту сторону линии фронта, для которых участие в подобном бизнесе чревато уголовной ответственностью — вплоть до статьи за финансирование терроризма. Те же злые языки уверяют, что в настоящее время в Украине достаточно хорошо отлажен механизм разоблачения подобных преступных группировок, и те из них, кто продолжает свою деятельность, делают это лишь благодаря небескорыстному покровительству фискалов и правоохранителей.
Простой на вид бизнес приносит тем, кто им занимается, баснословные суммы. К примеру, только сотрудники расположенных на неподконтрольной Киеву территории предприятий холдинга СКМ (Ринат Ахметов) ежемесячно получают на свои зарплатные карты около миллиарда гривен, обналичка которых приносит операторам порядка 50 миллионов гривен ежемесячно. И это — только вершина айсберга!
Торговля смертью
Нелегальная торговля оружием существовала и до войны, однако события 2013-2014 годов открыли перед торговцами совершенно новые горизонты.
Тот факт, что по Украине сегодня «гуляет» совершенно несопоставимое с мирным временем количество оружия, ни для кого не является секретом — как и тот факт, что большая часть этого оружия попадает в мирные города из зоны АТО. В 2014-м году привезти оружие с Донбасса почти без проблем мог любой участник военных действий — и многие привозили.
«Я думаю, что «сувенир» с фронта с собой прихватывал где-то каждый третий, — рассказал на условиях анонимности демобилизовавшийся в конце 2014-го года боец 28-й мехбригады. — Многие делали это без злого умысла, просто чтобы похвастаться перед друзьями. Мне один сослуживец рассказывал: привез с фронта гранату и не знает, что с ней дальше делать. Дома хранить нельзя, дома дети, вдруг найдут и взорвут случайно? Ну, говорит он, я ее в кулечек завернул и отвез на свалку. Я ему говорю: ты что, дурак? Мало ли кто там ее найдет и где потом взорвет? А он: ну да, наверное, дурак…».
В 2014-м году оружие везли просто в рюкзаках и сумках, в багажниках авто. Зафиксированы даже попытки пересылать оружие и боеприпасы по почте. Со временем, осознав масштаб проблемы, украинские власти начали с ней бороться: установили контрольно-пропускные пункты, начали досматривать военнослужащих, а также выезжающий из зоны АТО автотранспорт. Неорганизованного вывоза стало меньше. Его место занял организованный.
«Найти спрятанное оружие технической возможности у нас не было. Думаю, ее нет и до сих пор — рассказывает Сергей, служивший на одном из пунктов пропуска в Луганской области. — Да, если человек везет пистолет или автомат прямо в вещах, то мы его, конечно, можем найти при досмотре, но даже просто досматривать всех подряд нереально. Кого-то досмотрели, а кто-то проскочил. А те, для кого это серьезный бизнес, кто сознательно принимает меры к тому, чтобы мы ничего не нашли, — тех поймать почти невозможно».
Немало оружия из зоны АТО вывезли волонтеры — или люди, использовавшие волонтерскую деятельность как прикрытие. «Туда везут продукты, одежду — обратно везут “стволы”. В микроавтобусах делают специальные тайники: под обшивкой, под сиденьями и так далее. Выявить такие тайники можно лишь в том случае, если знаешь, что они есть. А ты же этого не знаешь! — объясняет Сергей. — Нужны специально обученные собаки, сканнеры, какие-то технические приспособления, а их нет».
Оружие получают у военных: собственно, зачастую действуют хорошо организованные преступные группы, в состав которых входят коррумпированные офицеры «добытчики», курьеры, доставляющие оружие с фронта в тыл, а также продавцы, которые реализуют его на месте.
Случаи, когда гранаты продают прямо на базарах рядом с картошкой или яблоками встречаются, но это, конечно, больше из серии анекдотов: обычно оружием торгуют через Интернет, оплату проводят через различные платежные системы, товар покупатели находят в тайниках-«закладках».
Впрочем, не всегда оружие вывозят для того, чтобы его продать: иногда оно сразу поступает в распоряжение преступных группировок из числа бывших участников АТО, в других случаях попадает на склады различных экстремистских организаций.
Проще всего добыть гранаты, одноразовые гранатометы (например, РПГ-17 «Муха»): их легче всего списать. Стрелковое оружие подлежит более строгому учету, но эта проблема решаема: «стволы» часто списывают, как уничтоженные в ходе боев. А в 2014-2015 годах заметную долю черного рынка составляло «трофейное» оружие, захваченное бойцами ВСУ в ходе боев — и наоборот.
В результате нелегальное оружие в Украине стоит поразительно дешево: боевую гранату можно приобрести за 300-400 гривен, гранатомет «Муха» — за 1000 гривен, пистолет Макарова обойдется в 5-6 тысяч, автомат Калашникова — в 10-12.
Проблема, впрочем, уже давно вышла за рамки Украины. Нелегальные «стволы» из зоны АТО обнаруживают как в России с Белоруссией, так и в Европе (в Болгарии, Румынии и даже… во Франции). А по слухам, часть из них попадает и вовсе в дальние края: например, в Сирию, Ирак, Афганистан…
Сегодня трудно даже представить себе, какие деньги заработали на войне на Донбассе за весь период её проведения. Ясно одно: на крови граждан Украины сделано уже не одно состояние. И каждый день войны приносит хорошо устроившимся людям новые немалые прибыли. А потому вряд ли стоит удивляться тому, что, несмотря на заверения всех сторон конфликта в стремлении к миру, война продолжается, и конца ей пока не видно.
