Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Черствые сердца

Ближе к вечеру, когда спала жара, пошли с детворой в Горловке на детскую площадку. Гуляло там множество детей, их родители и бабушки с дедушками заняли все скамейки по обе стороны аллеи. Среди детей обращал на себя внимание карапуз лет 4-5 в ярко-красном костюмчике. Он бегал, таская за собой на веревочке игрушечный грузовик. Машинка переворачивалась, но мальчик не обращал на это внимания. Главное для него было – задеть кого-нибудь из детей своей игрушкой. Обиженных малышей становилось все больше.

На одной из лавочек сидела мама озорника, обсуждая с кем-то по мобильнику вчерашний поход в гости. Она следила за происходящим и, улыбаясь, продолжала беседу. Кончилось тем, что мальчишка стал раскручивать машинку над головой и ударил по лицу двухлетнюю малышку, что стояла позади. Та упала и заплакала, взрослые бросились к ней. Мальчик испугался, побежал к матери и, насупившись, спрятался за нее. Сидящие рядом стали возмущаться, а мать, не прекращая болтать по телефону, спрятала злополучную игрушку в пакет и ушла, взяв сына за руку. Даже не взглянула в сторону пострадавшего ребенка. Тут мальчуган обернулся и торжествующе показал всем язык. И столько было черствости в обоих, в жесте маленького, но уже злого человечка!

Глядя на эту пару, подумалось: «То ли еще будет!». Вырастет это чадо и покажет язык собственным родителям – от такого не жди сострадания. Ведь «стариковские дела», встречающиеся в милицейских сводках, «вырастают» в таких вот семьях: взрослые дети садятся на шею родителям-пенсионерам; отбирают и пропивают их пенсии, избивают, а то и выгоняют из дому. Или, вырастая, «забывают» о существовании былых кормильцев и защитников – они ведь уже не нужны, сам «оперился». Потому что, взрослея, эти люди усваивают одну истину: все – для меня, я – лучший, и никто мне не указ. И вполне вероятно, этой мамочке с лавочки позже станет очень горько, но уже ничего не исправишь.