Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Чтоб мы так жили…

Целый месяц Европа наблюдала за событиями во Франции – чем же завершатся там акции протеста против повышения пенсионного возраста, которое, кстати, изначально входило в предвыборную программу нынешнего президента Николя Саркози. Ведь французы живут в среднем дольше 80 лет, тогда как граждане других европейских стран – от 75 до 80 лет. Да и повышение-то обещали совсем небольшое, на два года. Но все равно европейские страны увидели, какое, оказывается, выразительное предупреждение может сделать трудовая Франция, какая масса людей выплеснулась там на демонстрации!

Ну и кому после этого надо объяснять, что французы, как нация, сильно отличаются от украинцев? Это я о том, как нам несколько месяцев подряд обещают повышение пенсионного возраста на 5 лет. Действительно, разница существенная. Во-первых, продолжительность жизни в нашей стране лет на 15 меньше, чем во Франции. Абсолютно точные сведения об этом показателе получить, конечно, не так просто. Сейчас, говорят нам «свыше», живем мы в среднем 66,5 лет, мужчины чуть меньше, женщины чуть больше. Не потому ли премьер-министр Николай Азаров 28 октября, накануне выборов, запоздало спохватился, заявив, что повышение пенсионного возраста, мол, станет возможным только после того, как будет введена накопительная система пенсионного страхования?

А возвращаясь к событиям во Франции, можно вспомнить, что сама пенсионная система этой страны, считаясь одной из самых сложных в Европе, принципиально отличается от украинской. Там, конечно, тоже есть разграничения по возрасту для тех, кто занят во вредных профессиях, но я была удивлена, услышав по телевидению, как мужчина-пожарный, участвовавший в демонстрации, возмущался, мол, как же это я в 62 года буду карабкаться по пожарной лестнице?! В нашей стране, как известно, 60-летний пожарный – редкое исключение из правил.

Минимальная государственная (потому что есть там и другие виды пенсий) во Франции составляет около 5 тыс. долларов в год. На наши деньги примерно 3 тыс. 300 грн. в месяц. В стране, где большинство пенсионеров, отработавших на производстве по 35-40 лет, получают около 1000 грн., звучит, мягко говоря, запредельно. Но я почти уверена, если сказать гражданину Франции, что размер минимальной трудовой пенсии по возрасту может быть где-то на уровне минимальной заработной платы, он тоже будет слегка озадачен.

Еще больше он удивится, если узнает, что пенсия работающего украинского пенсионера после перерасчета может получиться меньше, чем у неработающего (в том случае, если его зарплата за последние два года была меньше, чем средняя по стране). Или что минимальные выплаты могут получать люди, отработавшие разное количество лет, в разных условиях и с разным размером заработной платы. Просто и там, и там основной (то есть посчитанный по формуле из закона об общеобязательном государственном пенсионном страховании) размер получается меньше прожиточного минимума для граждан, утративших трудоспособность. А поскольку то и то «подтягивают» к общему минимуму, люди в результате получают одинаковые выплаты. Или как объяснить ограничение пенсионных выплат, назначенных по этому закону? Или запредельные размеры пенсий «особых» граждан Украины, работавших в органах государственной власти, депутатами, судьями, прокурорами и проч.? Да мало ли чем еще можно удивить гражданина Франции.

В нашем пенсионном законодательстве столько удивительных загадок, – не будем, как говорится, о грустном. Так что пускай кто хочет, тот и обвиняет меня в «пролетарской» солидарности с трудовым народом Франции. Сейчас они проиграли, ведь их парламент все же ратифицировал поправки в пенсионное законодательство. Но что-то мне подсказывает, этим дело вряд ли закончится. Как говорится, чтоб мы здесь так жили, как они там свои права отстаивают. И желательно жили столько же, сколько они, то есть за 80 лет, а не так, как у нас, – в пределах пенсионного возраста, который нам всем почему-то пытаются навязать, не справляясь с экономическими проблемами.