Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

В Горловке семье выделили чужую квартиру

59-летних Валерия и Веру Марченкоиз города Горловка на Донбассе выселяют из квартиры, которую они получили от горисполкома.

— Мы стояли в очереди с 1976 года, — Валерий Викторович проводит в помещение на ул. Корчагина. — Жили в бараке 1914 года площадью 12 «квадратов». Чтобы его нагреть, нужно было до утра топить углем.

Двухкомнатку в «хрущевке» горисполком выдал Марченко 16 июля 2008 года.

— Соседи сказали, что здесь жила бабка, которая умерла в 1990-х. Изредка квартиру посещали родственники, — продолжает Валерий Викторович. — Я пошел к дочери и внучке, показал бумагу из исполкома, попросил ключи. «Мы к той квартире никакого отношения не имеем», — сказали.

Валерий Марченко 34 года проработал в шахте. Сейчас с женой на пенсии. Оба имеют инвалидность. Мужчина — профессиональную, женщина больна раком. Насобирали $10 тыс. Еще $7 тыс. Вера Павловна одолжила у сестер, и начали ремонт. Через три месяца вселились.

— Такая «двушка» стоила 7–9 тысяч долларов, — говорят Марченко. — А мы в ремонт вложили 17 тысяч. Только обустроились, как 11 января 2009 года звонит Ольга Козлова, внучка той бабки. Забирайте свои вещи и у…бывайте, говорит. Оказалось, у нее есть завещание, датированное 1995 годом.

Ольга пожаловалась в суд. 5 августа 2010 года тот упразднил ордер Марченко. Пенсионерам приказали выселиться.

— Квартира приватизирована, но с момента смерти хозяйки прошло больше 10 лет. Никто за принятием наследства не обратился, за помещение не платил. Мы делали запрос в нотариат. Выяснили, что наследство не открывали. 25 апреля 2008 года суд признал квартиру ничейной, ее передали общине. Потом дали очереднику, — объясняет Ирина Галкина из отдела распределения и приватизации жилфонда горисполкома.

22-летняя Ольга Козлова с матерью живет рядом с пенсионерами.

— Пусть Марченко не притворяется шлангом, — говорит. — Я с самого начала говорила, что хата моя. А в наследство сразу не вступила, потому что когда бабушка умерла, мне было 11 лет.

Соседи поддерживают Марченко.

— На суд приехали все, кто тогда выламывал двери, — говорит Валерий Початкин, 54 года. — Рассказывали, какие были ужасы. Ни плитки, ни ванны, ни розеток, ни батарей. Унитаз разбит, проводка вырвана. А Викторович хоромы сделал. Судья не учла этого. Когда объявила решение, Оля вышла и закурила с мамой: «Эх, поспешили. Нужно было дождаться, чтобы этот придурок балкон застеклил».

— До Викторовича здесь весело было, — добавляет другой сосед, Алексей Уткин, 21 год. — По ночам Оля с компаниями приезжала, музыку врубала. Из той квартиры вынесли два мешка бутылок от водки и ведро презервативов.

— Оля сама этим не занималась бы, — уверен Михаил Воронин, 63 года, живущий по соседству. — Здесь кто-то грамотный пронюхал. За квартиру ей уже задаток дал.

Марченко планируют взыскать с Козловой потраченные деньги. Требуют от горисполкома возместить моральный ущерб. Пока что суд заставил горисполком предоставить пенсионерам другое жилье.

— Нам предлагали какую-то бомжарню, где недавно умер туберкулезник, — вздыхает Валерий Викторович.