Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Трансплантация: за и против

В Верховную Раду подан законопроект о трансплантации, согласно которому каждый гражданин Украины после смерти, независимо от пола и возраста, может стать потенциальным донором. На это уже не нужно будет согласие родственников, как сейчас, исключение составят только те, которые при жизни письменно указали, что не хотят быть донорами.

Подобные правила действуют в России и Беларуси, где пересадки органов проводятся чаще, чем в Украине. А ведь в нашей стране живут тысячи людей с неизлечимыми болезнями, которые ждут своей очереди на пересадку, но большинство так ее и не дожидается. Наибольший спрос на почки в Центре нефрологии и диализа нашей больницы № 2, где процедуру гемодиализа сейчас проходят 63 пациента. У них терминальная стадия почечной недостаточности, поэтому, для того чтобы жить, они вынуждены три раза в неделю очищать кровь. Улучшить качество жизни большинства могла бы пересадка почки (кстати, в Горловке сейчас проживают пять человек с этим пересаженным органом).

– Закон о трансплантологии связан больше с этическими нормами, общественным мнением, которое у нас сформировано неправильно, – говорит городской реаниматолог Т.В. Скнарина. – Множество людей надеются на то, что им пересадят органы и они будут жить полноценной жизнью. По существующему приказу в первые часы поступления потенциального донора мы должны сообщать в донецкий Центр трансплантации о том, что, к примеру, имеется человек с тяжелой черепно-мозговой травмой, которая может закончиться летально. Но дальше ведь требуется согласие близких родственников на изъятие после смерти потерпевшего какого-то органа. Те же, как правило, не дают этого согласия. И понять их можно, ситуация ведь далеко не однозначная. Представьте себя на их месте. Давать согласие нужно чаще всего тогда, когда человек еще жив, но уже наступила смерть мозга. Каково это врачу: люди в горе, у них умирает близкий человек, они не могут принять этот факт и вообще в этой стрессовой ситуации плохо понимают значимость этого шага, а тут врач обращается с таким предложением…

– За рубежом около 70 % пересадок почек происходит от живых людей, то есть от близких родственников или даже друзей, – продолжает Татьяна Владимировна. – У нас этот процент очень низкий, и это говорит скорее не о несовершенстве закона, а о неправильно сформированном общественном мнении. Но если новый законопроект пройдет, я опасаюсь того, что врачей в дальнейшем начнут обвинять в том, что недостаточно лечили именно с этой целью. Или, предположим, человек при жизни указал, что не хочет быть донором. Случилась беда, и он умирает – где врачу искать этот документ и есть ли на это время? Патологоанатом может изъять органы, а потом появится какой-нибудь родственник с завещанием? Лучше, на мой взгляд, вести такую пропаганду, чтобы люди сами пришли к пониманию того, что донорство дело нужное, и при жизни давали свое согласие на изъятие органов.

Медики часто говорят о травмах, так сказать, несовместимых с жизнью. Поступает, к примеру, в отделение человек с тяжелейшей черепно-мозговой травмой, шансов выжить у него никаких, хотя некоторое время организм работает за счет того, что молодой. Его органы – две почки, печень и сердце могли бы спасти, как минимум, четыре жизни, но этот шанс не используется. Если бы у меня спросили, согласна ли я отдать свой орган для пересадки в случае чего, я бы наверняка согласилась. Ведь «на том свете» почки и печень не понадобятся, а кому-то это спасет жизнь. Опасения вызывают реалии нашей жизни. К сожалению, всякое случается, и нельзя быть уверенным в том, что в этот процесс не вмешаются деньги, и врачи будут бороться за жизнь до последнего. Поэтому, наверное, для нашей страны в этом вопросе было бы лучше последовать опыту Германии, где каждый, кто готов пожертвовать орган, может заполнить специальный бланк и всегда носить его при себе. Передумав, человек может просто разорвать этот документ. А так… Наверное, не совсем правильно разбирать человека «на запчасти», если при жизни он этого не хотел.